Король уныния

Кто ж знал, что за ночь я не научусь танцевать?

Ксавьер уже смеялся, но я собиралась заставить его пожалеть о своих словах.

ГЛАВА 8

— Я беру свои слова о сломанном роботе назад, — сказал Ксавьер. — Не хочу оскорблять роботов.

Я опустила руки и уставилась на него.

— Если бы у меня был учитель получше, то и получалось бы у меня получше.

Мы находились на террасе виллы, где ночную прохладу отгоняли тепловые пушки, а из портативных колонок звучала местная и зарубежная музыка. Ксавьер настаивал на том, что прогулки на свежем воздухе помогут мне «расслабиться», но пока я лишь была смущена, расстроена и ничуть не приблизилась к улучшению своих танцевальных навыков, как и час назад, когда мы только начали.

— Расслабься, — Ксавьер отмахнулся от моих обвинений в адрес его преподавательских способностей. — Танцы — это движение. Ты не сможешь двигаться правильно, если будешь имитировать окаменевший кусок дерева.

— Я расслаблена, — сказала я с ноткой защиты в голосе. — И еще, позволь напомнить, я бы могла сейчас спать, а не терпеть твои оскорбления.

Мне следовало уйти, потому что нет ничего хуже, чем стараться изо всех сил и терпеть неудачу, но мой соревновательный дух не давал мне сдаться.

Я — Слоан Кенсингтон. Я не терплю неудачи и не ухожу. (Единственная причина, по которой я в детстве прекратила занятия балетом, это то, что я переросла свою возрастную группу. Кроме того, я была уверена, что довела мадам Ольгу до язвы прежде, чем она ушла на пенсию).

— И все же ты здесь, — Ксавьер поставил руки на мои бедра.

Каждый мускул в моем теле напрягся от тепла, что чувствовалось через платье.

— Видишь, что я имею в виду, говоря об окаменевшем дереве! — Он покачал головой. — Представь, что ты снова в спа-салоне. Тебе делают массаж, мышцы расслаблены… а теперь двигай бедрами вот так. Нет, в другую сторону. — Его прикосновения обжигали мою кожу и отвлекали меня от его инструкций. Наверное, у него жар, потому что он все время ходит без рубашки. Ему стоит провериться. — Двигай их по кругу, Луна, а не по квадрату.

— Это круг.

— Без обид, но тебе, возможно, стоит подтянуть геометрию, — Ксавьер крепче сжал меня, не давая двигаться. — О чем ты думаешь?

— О движении бедер по кругу.

— Это твоя проблема, — сказал он. — Ты не должна об этом думать.

— Ты только что сказал…

— Ты должна чувствовать движение. Чем больше ты думаешь, тем менее естественно это выглядит.

Я стиснула зубы от досады.

— Прости, но мне нравится думать. Это то, что я стараюсь делать ежедневно.

— Это многое объясняет. — Ксавьер отпустил меня и отошел.

По моей груди прокатилась волна облегчения, за которой последовало тревожное чувство… разочарования? Нет, этого не может быть.