Король уныния

В связи с новыми сроками мне пришлось изменить свои первоначальные планы, но Фарра не зря была лучшим в городе дизайнером интерьеров с точки зрения удобства и комфорта для клиентов. После нескольких мозговых штурмов мы придумали новую концепцию, которая потребовала бы меньше времени на реализацию, но при этом соответствовала бы моему видению клуба. Это выбило ее из графика, но солидная премия, которую я ей заплатил, компенсировала неприятности.

Однако оставалась еще одна неувязка, которую нужно было уладить, прежде чем я полностью погружусь в свои планы.

Во второй вторник года, после того как город оправился от праздничного затишья и возобновил свой обычный бешеный темп, я вошел в особняк Вука в Верхнем Ист-Сайде.

Снаружи огромное здание больше напоминало крепость, чем дом. Здесь было достаточно мер безопасности, чтобы Форт-Нокс показался детской забавой, но внутри он был воплощением роскоши старой школы. Винтовые лестницы, арочные окна, готические элементы — все было в изобилии. Каждая комната была больше предыдущей, а мраморные бюсты смотрели на меня со своих специальных выставочных столов, пока я следовал за дворецким в кабинет Вука.

Дворецкий объявил мне об этом и исчез в незаметной вспышке серебристых волос и накрахмаленного белого хлопка.

Кабинет Вука был таким же темным и мрачным, как и весь дом. Черные панели, черный стол, черная кожаная мебель. Единственным цветовым пятном была изумрудная стеклянная лампа на его столе и его ветрено-голубые глаза, следившие за моим приближением.

Я видел его впервые после пожара. Его отрешенное выражение лица было далеко от того ужаса, который я увидел, прежде чем вытащить его из хранилища, но я никогда не забуду этот взгляд его глаз.

Застывший. Отчаянный. Призрачный.

— Как дела? — я отказался от своей стандартной непочтительности в пользу искренней заботы. Мы с Вуком не были друзьями, но он был моим деловым партнером, и он рискнул ради меня. К тому же он попал в пожар из-за меня, так что я чувствовал частичную ответственность за то, что ему пришлось пережить за последние несколько недель.

Он кивнул. Я воспринял это как знак того, что у него все в порядке.

— А что с Уиллоу? — спросила я. Он снова вздернул подбородок.

— Точно. — Я и забыл, как трудно вести разговор с человеком, который отказывается говорить. Он, похоже, не был склонен высказывать какие-либо дальнейшие мысли, поэтому я вкратце рассказал ему о своих пересмотренных планах относительно клуба и о вечеринке по случаю открытия. Было странно говорить о делах, когда мы чуть не умерли, когда виделись в последний раз, но Вук не был похож на человека, которому нравится обсуждать эмоции или прошлые травмы (да и вообще что-либо обсуждать).