Король медвежатников

 — Я получил заказ на картины! Теперь мы будем богаты! И уже в следующем месяце я собираюсь купить дом! — развернул Марсель Луизу к себе.

Ее великолепная грудь мягко упиралась ему в живот. Луиза была теплой, домашней, доступной и желанной. Марсель ощутил ладонями ее сдобное тело и, уже более не справляясь с чувствами, поволок ее в сторону кровати.

— Пусти! Пусти! Ничего у тебя не выйдет, — заколотила женщина кулачками ему в грудь. — Я сейчас очень занята…

— Нет, только сейчас! Если не хочешь на кровати, тогда сделаем это здесь же, у печи!

— А ты уверен, что папа заплатит тебе столько денег, сколько обещал?

Марсель невольно выпустил Луизу из рук: его всегда удивляла ее способность узнавать новости раньше остальных. И это при том, что она практически не покидала дом. Такое впечатление, что городские вести ей нашептывают в уши ужасные химеры.

— Откуда ты об этом знаешь? — не сдержал удивления Марсель, слегка отстранившись.

— Как же мне не знать, если об этом говорит весь Париж! — удивилась в свою очередь Луиза. И, слегка нахмурившись, продолжала: — Только ты бы не связывался с ними со всеми. Не принесут эти деньги нам счастья.

Марсель с ужасом посмотрел на жену — может быть, она знает то, что ему просто недоступно, ведь ее бабушка была самая известная колдунья в городе.

— О чем ты говоришь! — воскликнул Марсель. — Я художник! И должен рисовать то, что нравится людям!

— А ты знаешь о том, что Иннокентий III балуется с женщинами? А из монашек он набрал себе целый гарем!

— С чего ты это взяла? Женщина! Иннокентий III — святой человек. Тебе бы надо было видеть его вблизи — у него невероятно грустные глаза. Тогда бы ты поменяла о нем свое мнение.

— Если бы это был его единственный грех, — с жаром начала спорить Луиза. — Весь Париж говорит о том, что он забавляется с молоденькими мальчиками. И после каждой вечерней службы к нему доставляют их по целой дюжине!

— Женщина, ты хоть знаешь, о чем ты говоришь! — потряс Марсель руками. — Папа Иннокентий III — воплощение святости! Если бы ты видела, с каким восторгом его встречал весь Париж!

— Им нечего делать, вот поэтому они и столпились! — возразила Луиза. — А я по горло занята домашними делами. Ой, господи! — всплеснула полными руками женщина, метнувшись к очагу. — Из-за тебя у меня сгорел яблочный пирог.

Картины были готовы ровно через месяц. Закрывшись в мастерской на окраине Парижа, Марсель писал их с утра до позднего вечера, прерываясь только на обед и короткий сон. А когда наконец был сделан последний штрих, он бросил кисточки в горшок с горячей водой и, завалившись на сундук, проспал почти сутки.

Поначалу Марсель хотел показать картины Луизе, но, подумав, решил немного повременить. Женщины не способны во всех тонкостях вникнуть в таинства искусства.