Король медвежатников

Опершись о перила, на Чернопятова сверху посматривала праздная публика.

— Вы куда? В Америку? — спросил Чернопятов по-английски.

— Чего это он там лопочет? — поинтересовался морячок по-русски у стоявшего рядом мужчины.

Тот, пыхнув сигаретой, отвечал безо всяких интонаций:

— Спрашивает, не в Америку ли.

— В Россию… На кой ляд нам эта сраная Америка! Ты с трапа-то сойди. А то ведь я тебя, басурманская рожа, в море стряхну, прямиком к акулам, — вежливо сказал морячок и добрыми глазами посмотрел на Чернопятова.

Внутри у Чернопятова все сжалось — Россия не Америка!

Он посмотрел назад — и рассмотрел прыгающие силуэты. Уже через несколько секунд они будут на пирсе.

Эх, была не была! Не впервой в омут-то башкой!

— Браток, в Россию мне надо! В Россию! — разрывая легкие, завопил Чернопятов и, грохая ботинками, вбежал по трапу на корабль.

— Да ты никак русский? — обескураженно протянул морячок. — Только билет-то твой где?

— Здесь мой билет, — протянул Георгий ему пачку денег.

Морячок воровато глянул в сторонку и вытянул из его ладони деньги.

— С капитаном бы еще поговорить… Что он скажет?

— У меня и для капитана билет найдется! — радостно заявил Чернопятов.

— Ну, тогда полный порядок, — поднял морячок трап.

Звонко ударили склянки, и корабль, прогудев в последний раз, медленно отошел от берега. А на пирсе заметались три фигуры в темных костюмах.

Глава 4 Это фальшивка!

Письмо от Парамона было какое-то жалостливое. Будто бы чернила были настояны на стариковских слезах. Савелий, знавший старика очень хорошо, даже не подозревал, что тот способен на подобную сентиментальность. И, перечитывая короткие рубленые фразы, начертанные слабеющей рукой, чувствовал, как его душа скукоживалась до маленького горького комка. Савелий никогда не думал, что в письме можно передать малейшие сердечные переживания. А ведь старый Парамон далеко не Бальзак. Обыкновенный хитрованец, выросший среди отбросов общества. Писал Парамон Миронович о том, что крепко состарился, что у него разболелись опухшие суставы, и если Савельюшка не вернется в ближайший год, то вряд ли им суждено свидеться на этом свете.

Парамон Миронович не умел просить, а если все-таки сподобился, стало быть, дела его были не ахти и следовало срочно принимать решение.

Нечего было и думать о том, чтобы ехать в Россию под собственной фамилией. Уже на границе его возьмут под стражу и с подобающим торжеством спровадят в Петропавловскую крепость.

Хорошие документы можно было выправить. В настоящее время Париж представляет собой едва ли не официальный филиал всевозможных партий, многие из членов которых были на нелегальном положении. За хорошие деньги здесь выправят не только нужные печати, но и все сопутствующие визы.