Король медвежатников

Даже в шикарном ресторане такого наверняка не более пяти-шести бутылок. Жорж мгновенно оценил щедрость незнакомца. Отказаться от угощения значило обидеть такого уважаемого человека.

— Мы не возражаем, — радостно откликнулся Чернопятов. — Милости просим к нашему столу.

Мужчина тяжело поднялся.

— Позвольте представиться… Михаил Архипович, — картинно произнес новый знакомый. — Можно и Михаил!

— Георгий Сергеевич, — подумав, Чернопятов добавил: — Можно просто Жорж.

— А меня можно просто Мишаня… Ха-ха-ха! Барышня-то по-русски не говорит? — серьезно осведомился новый знакомый, уверенно откупоривая шампанское. На подбежавшего официанта лишь устало махнул рукой — дескать, чего суетишься, не без рук, сам справлюсь. — Или, может быть, понимает?

— Единственное слово, которое она знает, это «минет», — серьезно заверил его Чернопятов.

Мужчины рассмеялись. Пробка выстрелила в потолок, и пена пролилась на белую скатерть.

— А вы, оказывается, уважаемый Жорж, шутник, — одобрительно произнес Михаил Архипович. — Люблю таких, — умело разлил он шампанское в бокалы. — Я сам такой. Хочешь, шутку одну скажу? — легко перешел он на «ты».

Жорж Чернопятов улыбнулся. Молодой человек нравился ему все больше. Типичный представитель плебейского племени — дед крепостной, отец мастеровой, а сам уже миллионщик!

— Хочу, — весело согласился он.

— А куда ты камушки дел? Ха-ха-ха! — заразительно расхохотался новый знакомый. — Ну, как, хороша шутка?

Улыбка скомкалась, превратившись в гримасу.

— О каких камушках вы говорите?

— Ваше здоровье, — поднял бокал шампанского «миллионщик», глядя на мадемуазель. Выпив бокал в два глотка, он громко крякнул: — А хорошо! Будто газированная водичка в животе урчит. Я такую в Ессентуках пивал. Тоже сладка была. Каждый день по три литра проглатывал. Так о чем я пошутил? Ах да, о камушках! — хлопнул он себя ладонью по лбу. — Ты, видно, запамятовал. А про те самые, что ты из банка-то в саквояже унес. Небольшой такой саквояжик, из черной кожи. А знаешь, Жорж, я сам частенько на память жалуюсь, когда пьян бываю. Но ты, кажись, и не пил тогда, как-никак на рабочем месте сидел. А потом, ведь у вас с Вольдемаром договор был, а этот человек не любит, когда его обманывают.

— Послушайте! — нервно взвизгнул Георгий Чернопятов, вскочив со своего места.

Тарелки на столе предупреждающе звякнули.

— А ты сядь, милок, сядь, — примирительно протянул незнакомец, колюче прищурив и без того крохотные глаза. — А то на нас люди начинают оглядываться. Еще, не дай бог, полицию вызовут, а уж она-то тебя быстро упечет. Сейчас того молодца, что камушки из банка умыкнул, по всей Европе ищут. А ты хитер, — замахал он указательным пальцем. — О, как ловко прикинулся! И не подумаешь, что таков.