Король медвежатников

А так по всему Средиземноморскому побережью народилось немало детей, что с уверенностью могли бы назвать его своим отцом. Но сейчас он осознал, что все свои победы отдал бы за привязанность этой девушки.

Восемнадцатилетняя девица выглядела холодной, точно выступающая из воды скала.

— На этой земле есть только один человек могущественнее меня, это Сулейман Кануни. Я не предлагаю тебе быть наложницей, я хочу, чтобы ты стала моей женой. — Паша Хабибулла сделал паузу, а потом, собравшись с духом, продолжал: — И не просто женой, а первейшей из жен. А как только от нашего союза родится сын, он станет законным наследником всего того, что я имею, — торжественно пообещал паша Хабибулла.

Паша сам испугался сказанных слов. От трех жен у него было шестеро детей (гарем не в счет — это всего лишь театр развлечений, где он любит проводить время, отдыхая от государственных дел). И лишь старший из его сыновей — Абдулла, рожденный от дочери персидского султана, имел право называться его наследником. Юноша уж не однажды доказал свое право на престолонаследие, заменяя отца как во дворце, во время переговоров с послами, так и на море, во время сражений с неверными. И если сейчас выбрать первейшей женой чужестранку, то это значит обидеть не только могущественную персидскую династию, но и старшего сына, к которому Хабибулла был по-особенному привязан.

А там и до распрей всего лишь шаг.

Разумом осознавая возможные последствия, паша Хабибулла ничего не мог поделать со своим сердцем, неутомимо тянувшимся к молодости. Причем так же ненасытно, как тянется к теплым лучам солнца пробившийся из-под земли весенний росток. Паша Хабибулла остановил взгляд на высоких грудях молодой гяурки, и глаза старика вспыхнули алчным огнем — такая женщина способна спалить дотла. От такой любви может остаться только пригоршня пепла. А потом, сдунув тлен, женщина пойдет своей дорогой дальше, позабыв о случившемся.

В лице Вероники что-то изменилось. Взгляд ее неожиданно потеплел (а может быть, ему это всего лишь показалось). Широко распахнув ресницы, она спросила:

— Вы предлагаете мне свою руку?

Очень нелепо выглядит старик, стоящий на коленях перед восемнадцатилетней девушкой. А если он еще наделен и немалой властью, то ситуация и вовсе абсурдна.

Впрочем, ситуация не нова. Подобное происходило и тысячу лет назад — старый распутник, вдохнув аромат молодости, решил сорвать благоухающий цветок.

— Не только руку, но и свое сердце, и очень прошу тебя, чтобы ты не разбивала его. — Хабибулла поднялся с колен. Нет, он не дряхлый старик, а пылкий любовник, и сегодня же вечером он докажет ей это. — В знак любви я подарю тебе свои семейные святыни… Вот, взгляни, — протянул он ей рулон, который принес с собой.