Король Лжи

— Я и не сомневалась, господин Ксавье, что вы не в состоянии понять, что такое потеря друга, хотя бы потому, что у вас его никогда не было и не будет, — произнесла Джейн с такой стужей в голосе, от которой могла бы насмерть замёрзнуть и стая перелётных птиц.

Острая игла неприятного чувства вонзилась мне прямо под кожу и ядом растеклась по венам. Обычно мне всё равно, что думают обо мне клиенты. Обычно… но почему-то не с этой воспитанной до мозга костей блондиночкой, которая бесит одним своим видом. Бесит тем, что я её оскорбляю, а она в ответ надевает маску благочестия и ограждает все свои эмоции. Бесит этими многочисленными пуговками-жемчужинками на глухом воротнике-стойке. Бесит своей правильностью. Да просто… Бесит.

— И от чего же, простите, уважаемая леди Джейн сделала такие далеко идущие выводы? — Я изо всех сил старался, чтобы мой голос звучал максимально непринуждённо и насмешливо.

— Да потому, что вы ни в грош не ставите даже своего секретаря.

— Дженни, ты всё поняла не так… — Умник-Берни почему-то решился вступиться за меня, а не за клиентку.

На этот раз уже леди Джейн посмотрела на моего помощника, и он умолк. Я откашлялся.

— Возвращаясь к нашим баранам… то есть к вашему рассказу. Правильно ли я понял, что мальчишки изуродовали внешность Милинды, в итоге вместо неё удочерили вас, а она за это вас возненавидела?

Девушка удивлённо мигнула.

— Приблизительно так, но не совсем… Милинда очень сильно расстроилась из-за всего произошедшего. Разумеется, она испугалась. Никто из взрослых не понял, что это за средство было, а потому не ручался сказать, отрастут у девочки волосы или нет, станет ли кожа вновь ровной и светлой.

— А вы, стало быть, уехали в Лорнак?

— Да, на следующий день меня забрали. — Джейн кивнула.

— Хм-м-м… как-то это не вяжется с тем, что вы рассказывали нам в первый раз о тёплой дружбе и постоянно переписке, — отметил задумчиво.

Девушка с жаром возразила.

— Да, мы не общались почти десять лет. Я писала Милинде, но она почему-то не отвечала. Потом, сильно позднее я узнала от Клариссы, что моя подруга тяжело перенесла облысение. Её волосы отрастали почти три года, а кожа приходила в норму все пять. Конечно, можно было бы и быстрее, будь у приюта деньги на хорошего врачевателя… Я даже предлагала Клариссе, что попрошу их у приёмных родителей и отошлю, но воспитательница убедила, что в Глокшире всё равно не проживает нужного по силе мага.

— И как же вы вновь стали общаться с Милиндой? — На этот раз вопрос задал Берни.

— Восемь лет назад, когда мне исполнилось девятнадцать, а Милинде, соответственно, семнадцать, она сама впервые написала мне. Сказала, что не держит зла, сообщила, что из-за испорченной внешности её так никто и не удочерил, но к этому времени уже всё прошло.