Король Лжи

— Шрамы никого не украшают, но делают нас сильнее.

Она демонстративно перекинула длинные вороные волосы на одно плечо, обнажая нежную кожу за ухом. Там, где начиналась аккуратная раковина, зияла ужасная рытвина. Она тянулась прямиком по задней стороне шеи, там, где рос нежный пушок волос, и заканчивалась симметрично за другим ухом. Имея богатый жизненный опыт, я прекрасно разбирался в природе шрамов. Это выглядело так, будто кто-то пытался снять скальп с девушки тупым ножом. Неоднократно. Дожидался, пока кожа хоть чуть-чуть зарастёт и вновь повторял омерзительный поступок. Я сглотнул, стараясь не думать о том, что пережила эта девушка.

— Ты знаешь, тот, кто это сделал…

— Меня это не интересует, — специально как можно грубее перебил девушку, чтобы она даже не вздумала мне жаловаться. — Я не рыцарь в белых доспехах, ты меня с кем-то спутала. Если хочешь, чтобы кто-то отомстил за тебя, то у тебя есть свора ублюдков. А если тебе нужна жилетка, чтобы поплакаться…. У тебя опять же есть свора ублюдков.

Я ожидал, что девушка взорвётся негодованием, но она лишь прикусила губу и отвернулась. Наверное, именно поэтому, чтобы как-то сгладить неприятное прощание, я добавил:"

"— И присмотрись к Мороку. Он слишком радостно набросился на меня, пытался дискредитировать, а самое главное, я видел на его лбу морщины. Страх и стыд по своей сути очень похожи. В контейнере чадил газовый светильник, рассмотреть его лицо внимательно, к сожалению, не удалось, но что бы он ни испытывал, — страх перед раскрытием или стыд за предательство — ни то ни другое не пойдёт тебе во благо. Скорее всего, речь о чём-то не шибко серьёзном, но всё же.

Уже в дверях, когда переступал порог, до меня донеслось:

— Спасибо, Кай.

Глава 5. Тайны леди Джейн

С посещения рыбацкого квартала прошла целая неделя. Придя домой, я почти сразу же открыл бутылку виски, чтобы забыть всё, что произошло в проклятом контейнере и после него. Мэтью, увидев хозяина особняка наутро, резко побледнел и бросился за Берни. И дело было не в том, что я набрался, как последняя свинья, хотя и это тоже сыграло определённую роль, дело было в том, что я взял у Грейс меньше магии, чем мог бы. Вылечил внутренние повреждения, дал рёбрам срастись и на этом всё. Основная «красота», — заплывший глаз, ссадины на скуле и лбу, порванная губа, отёки — показались мне недостаточным поводом, чтобы выжимать девчонку до последней капли. Выгорание ещё никому на пользу не шло.

Берни пронёсся в дом, даже не сбросив уличной одежды. Одним цепким взглядом оценил моё состояние и потребовал ответов, как это могло произойти. Я лишь пожал плечами, усмехнулся и произнёс что-то вроде «неудачно встал ночью с кровати и ударился о тумбочку». Помощник рвал и метал, требовал от меня нормального ответа.