Король Лжи

— Желание-то сбылось! Ты действительно нашёл Милинду, и даже первым! Ни Берни, который тебе помогал, ни другие девушки из борделя, ни даже жандармы… Я сама попросила у Небесной Старицы, чтобы это был именно ты…

Грудь будто пронзили тупым ржавым кинжалом.

— Джейн, прости меня... — Вырвалось само собой, и я с отвратительной горечью во рту ощутил, как ужасно прозвучали эти слова. «Прости меня, что убил твою подругу. Прости, что не успел спасти её». Не помню, чтобы мне когда-либо приходилось извиняться, но вот сейчас, когда впервые в жизни действительно захотелось это сделать, я понял, что просто не знаю, что сказать и как поступить.

— Кай, не старайся извиняться, я всё равно тебе не поверю. Ты слишком искусен во лжи, и я просто уже не знаю, каким твоим словам можно верить, а каким нет. Вот, например, ты так легко и нагло заявил жандарму, что та женщина в моём платье — твоя любовница, что я, глупая, подумала, будто это какая-то уловка. Очередная сложная и многоэтажная игра Кая Ксавье в правду. Но… поразмыслив и перечитав магограмму, поняла, что ты не врал. Как и про Ришу. Ведь звуки вашей страстной любви я слышала ещё до того, как увидела тебя впервые. А знаешь, что во всей этой истории самое удивительное? Пока мы искали Милинду, ты стал мне ближе. Порой ты делал настолько меткие и точные замечания и так смотрел, что мне казалось, будто ты меня понимаешь. Будто видишь меня настоящую — ту самую Джейн Паркер, которая исчезла ещё девочкой. Будто ты со мной искренен. Представляешь? Глупая наивная Джейн Паркер, девочка из приюта, привыкшая лгать всю жизнь и изображать из себя умершую Джейн Оллроу, возомнила себе, что может быть интересна Каю Ксавье!

Последнее предложение девушка буквально выкрикнула мне в лицо, а затем резко отвернулась.

— Прошу, уходи. — Эти слова провернули кинжал в груди.

Сглотнул.

— Джейн…

— Ни слова больше, Кай. Я всё равно тебе не поверю, просто уйди.

Глава 17. Месяц туманов

За поисками Милинды Блэр я не заметил, как в Лорнак пришла зима. Тёплая, сырая, слякотная. Редкий колючий дождик сменялся овсяными хлопьями снега, которые, не долетая до земли, оборачивались в крупные холодные капли воды, дразня и обманывая жителей столицы. Из-за близости к морю зима в Лорнаке была всегда именно такая. Мокрая, странная, серовато-сизая.

Начало зимы — месяца туманов — полностью оправдало своё название. Тягучий густой дым днём и ночью клубился на улицах и площадях, толстым одеялом накрывая кирпичные здания, заснувшие деревья, древние статуи и фонтаны. Словно потерянный питомец он ластился к случайным прохожим и испуганно отступал на несколько футов назад, когда на него попадал карминово-охровый свет газовых фонарей или горчично-жёлтый — от окуляров автомёбиусов.