Лягушачий король

Твердила, что это невозможно, я не смогу жить со своим мужем, будут вечные ссоры, сплошное мучение и мне, и ему, потому что я ненавижу его родителей, а они не то что ненавидят меня, просто я для них корм, не слишком питательная жратва, и я устала стоять растопырившись, как тот моряк в пасти морского чудовища, чтобы не дать себя прожевать… Они постоянно повторяют: «Здесь – ваш дом!», а я не хочу, чтобы мой дом был там, я хочу только один, свой собственный…

Когда я немного успокоилась (прошло довольно много времени), Ковальчук поправил очки и строго сказал:

– Татьяна! Дай время мужу и себе. Некоторые вещи можно потерять только один раз. Пока что не разбрасывайся мужьями.

И так это забавно прозвучало, что я засмеялась.

Месяц спустя Виктор Петрович приехал просить прощения. Он проговорил все положенные слова, которым научили его жена и сын. Он каялся и был похож на несчастного старого пса, которого наказал хозяин, а он не понимает, за что. Он багровел, топтался на месте, давал петуха, и вся эта сцена была до того неловка и унизительна для нас обоих, что я торопливо сказала, что все в порядке, пожалуйста, не будем больше об этом говорить.

И больше мы об этом не говорили.

Вот какого человека я заподозрила в убийстве Гали Ежовой.

Харламов-старший – пошлый дурак. Он ходит простыми путями. С него сталось бы запихать болиголов в глотку несчастной Ежовой, но только не подстроить все так, чтобы она сама же себя и отравила.

«Красная панда»."

"Я полагала, что никто не знает о шалостях Виктора Петровича. Но мой тесть не сумел даже «Декамерон» спрятать от девятилетней девочки! Вряд ли он способен утаить начавшийся романчик от своей жены.

Ульяна приходила в дом покойницы. Она лгала и изворачивалась, пытаясь объяснить свое появление.

Кому проще, чем ей, приготовить травяную смесь? Она в любой момент могла подменить ее.

За окном послышался шум машины: вернулась Кристина. Ульяна вышла на крыльцо встретить дочь. До меня донеслись голоса.

Надо уходить, но я приникла к стеклу, наблюдая за ними. Следом за Ульяной на крыльце показался супруг, она свела его за собой по ступенькам, придерживая не за руку – за болтающийся рукав. Если бы можно было вложить в рот Виктору Петровичу удила, богом клянусь, ходить ему взнузданным.

Даже вообразить страшно ярость Ульяны, когда она узнала о его измене. Цыган, уводивших из стойла коня, били насмерть.

Так она и поступила.

А заодно проучила своего загулявшего рысака. Сцена с куском пирога, поднятым с пола, открылась мне с другой стороны. Ульяна исподтишка наблюдала, что делает ее муж. Она могла остановить его в любую секунду, но тянула время. Выживет – не выживет! Спасут – не спасут! Зная свекровь, думаю, она насладилась своей ролью сполна.