Король интриг

Господи, и смешно и грешно от такой кровавой бойни.

— Чувак, аккуратнее. Скользко на улице. Не знал, что упасть можешь? — Без понятия, что было в голове Назара, когда он попытался помочь парню встать… — Полин, пойдем уже. Вижу, замерзла.

Кстати, Сычев, конечно, проигнорировал вытянутую руку и подскочил сам, испепеляя меня яростным взглядом льва-убийцы.

Парень прав, я замерзла. Стояла и уже носа не чувствовала, но разве могла уйти? Даже после всего услышанного мне совесть не позволяла с места сдвинуться, хотя ужасно хотелось.

— Витал! — уже в спину уходящему парню прокричала я, но он и не думал оборачиваться.

Смотрю на Суханова, а он губы скривил и руки развел, мол, ты попыталась, он дурак, теперь свалим отсюда?

— Не кривляйся, — шиплю на него. — Ань, поехали, мы тебя подвезем.

Блондин тут же рот открывает, но я ему кулак показываю, намекая, чтобы не вздумал противиться. Понятное дело, не хочется ему бесплатным водителем подрабатывать. Но у меня настроение сейчас такое, что как-то абсолютно всё равно, чего ему хочется, а чего нет.

— Вообще-то, я хотел сказать, что, конечно, мы ее подвезем, — наклоняется так, что его слышу только я, хотя Анька почти рядом стоит. — Из нас двоих, креветка, добрый я. Сам предложить хотел.

Угу. С трудом верится.

— Ань?

— Не нужно. У меня дела.

— Как хочешь, — ответил сразу же самый добрый человек на свете, плечами пожимая. Типа я предложил, но, если ты отказалась, я не расстроюсь. — Креветка, прыгай в машину. У подруги твоей дела.

— Какие у тебя дела? — Ага, прям я и правда дура и не поняла, почему она отказалась. За локоть ее хватаю и к себе притягиваю. — Алипатова, не глупи. Пока автобус дождешься, задубеешь.

— Не успею задубеть. Когда Витал тут из себя крутого мена строил, мне папа написал, что мимо проезжает и заберет.

— Врешь?

— Иди уже, неверующая. Проспишь момент, и Сухой другую пассажирку вместо тебя подберет.

Чего? О чем она?

Голову поворачиваю, а возле крокодила уже две девчонки стоят по обе от него стороны. Он им что-то говорит, наклоняясь к каждой, а они ржут, как ослицы. Гы-гы да гы-гы. Наигранно так, жуть просто. Снова наклон мужской головы, лица девушек меняются, и разочарованными походками они отходят от машины.

Кобель, он и в Африке кобель.

Видно, не хотел парень знакомых своих расстраивать. Стоило им только уйти, как он руками в воздухе трясти начал. Будто молча кричал: за что? Потом еще по колесам ногой постучал, ну и, собственно, ко мне развернулся.

— Креветка, блин, — заорал так, словно я ему на мизинец наступила. — Поехали. Стоит она.

Злится. Вот точно злится. Как будто это я помешала ему красоток закадрить.

— Ань, теперь мы знаем, как крокодилы пищат.

— Креветка и крокодил. Думаю, у вас все получится, — Анька толкает меня, хихикая, как маленький ребенок.