Король интриг

Соберись. Безвыходных ситуаций не бывает. Сейчас ты можешь просто пройти мимо него и не обращать внимания на его словесный вулкан. Точно. А завтра будет новый день, новые сплетни, и все разом забудут про этот крокодилий цирк.

Всё. Аривидерчи. Гуд бай. Ауфидерзейн. Короче говоря, иди ты в баню, Суханов, а мне домой пора. Там вещи до конца не разобраны. Мебель не передвинута. Вид не виданный."

"— Или как. — Беру Аньку под руку, нечего ей тут в первых рядах сидеть, и, задрав нос, начинаю спускаться по ступенькам.

Идиотизм какой-то. Все продолжают на нас смотреть. И как тут не убиться на скользких плитах, когда на тебя так пристально глазеют? «Никак», — подумала я, и в секунду, когда Анька вырывается из моей хватки, поскальзываюсь и, задрав левую ногу, парю над землей.

Последние слова: чертов крокодил.

Зажмуриваюсь, представляя, как сейчас долбанусь и мне будет жутко больно. Вот сейчас. Ну. Ну. Чего не падаю-то? Умерла? Мамочки, я ж еще молодая. Мне жить и жить. Я еще диплом не получила. Не выехала на первое дело. Не нашла улик убийства. ЗА ЧТО?

— Да не ори ты так. Оглушишь.

Я не поняла, почему у ангела, который меня перед вратами рая встречает, такой противный Сухановский голос? Или это не рай? Ад? Мой личный ад, где есть Назар? Хотя на дьявола он смахивает чем-то. Ё-моё, так он меня и здесь достал.

— Полин. — И Алипатова тут? Она тоже того… откинулась? Ну, ладно она в ад попала, а я-то как там оказалась? — Чего? Немцова, глаза открой, пока я тебя сама в преисподнюю не отправила.

— А по мне, пусть не открывает. — Меня слегка подкидывает, а потом снова ощущаю себя в надежной хватке. — Кто я там? Ангел? Вау, какие фантазии маленькую зайку посещают. Если что, у меня дома крылья есть. Могу переодеться.

Смех. Нет, скорее лошадиный ржач. Но в аду не смеются, в аду кричат. Это значит, что я…

Убиться веником. Я у Суханова на руках разлеглась.

О-чу-меть.

— Поставьте меня на ноги, пожалуйста, — сдержанно говорю ему, упрямо скрещивая руки на груди.

— Все-таки ударилась головой, — подозрительно смотрит на меня подруга.

— Да я вроде успел, — отвечает Суханов и макушку мою разглядывать начинает. — Но после «пожалуйста» ей точно надо головушку проверить. При мне она говорила все слова, кроме него. Или у креветки с этим туго?

— С благодарностями? — удивляется подруга, или уже не подруга. Тут надо хорошенько всё обдумать, что делать с этой предательницей. — Да как-то не особо она его использует.

— Вообще-то, я еще здесь, грифы облезлые.

И не дожидаясь, пока меня красиво поставят на землю, спрыгиваю сама, неуклюже шапку поправляя.

— ОНА ОЧНУЛАСЬ, — снова заголосил крокодил, отряхивая от снега мою сумку. — Я ТАК ПЕРЕПУГАЛСЯ ЗА ТЕБЯ. ЖИЗНЬ, КАК СЕКУНДА, ПЕРЕД ГЛАЗАМИ ПРОНЕСЛАСЬ.

— Так, Суханов, — хватаю парня за куртку и тяну на себя.