Король интриг

 — Химик хватает папки со своего стола и быстрым шагом выбегает из кабинета, а я так и продолжаю стоять с открытым ртом.

Неужели Любаня не блефовала?

«Он всё для меня сделает, — в голове крутится угроза Любани. — Два слова — и ты уже улицы метешь».

От мыслей о том, что меня, такую умницу и красавицу, из универа попрут, стало дурно. Хоть по всем показателям я и умнее рыжей мартышки, но получается, в первом же раунде она меня уделала. И часа не прошло, как препод, который Полинку «обожал», превратился в цербера, готового расчленить некогда любимую студентку."

"И, как назло, на меня все смотрят. Никто и не думает вставать со своих мест. Почувствовала себя участницей реалити-шоу, которую на голосовании выгнали, и все этому рады. То, что я поговорю с преподавателем, не обсуждалось. Разберусь с ним, а уж потом, на сессии, когда многим понадобится моя помощь, хорошенько подумаю, кому из глазастых помогать.

Весь оставшийся день я хожу как чумная. Вижу Сычева, меня тоска поедает, вспоминаю про Любаню, так волна возмущения накатывает, и я не знаю, куда девать эти противные эмоции.

Я не успокаиваюсь тогда, когда сажусь в машину Назара. Парень улыбается, а я ломаю голову, рассказывать ему о своих предполагаемых проблемах или промолчать.

— Плохой день? — интересуется он, беря меня за руку.

Мягко сказано. Знал бы он, что сегодня было.

А почему я, собственно, молчать-то должна?

Это не пожаловаться Аньке на покарябанную руку, здесь другое и более важное.

— Твоя Любаня грозилась выгнать меня из универа, и кажется, с помощью ее же отца у нее все получится. — Хм, сказала и жалкой не выглядела. Чудеса прямолинейности.

— Не получится, — уверенно заявляет Назар, — Любаня — любительница поговорить, но на этом всё заканчивается.

— Папанька ее меня на паре так отчитал, что сомневаться не приходится.

— Без повода? — немного задумавшись спрашивает Назар.

— Было бы за что, я бы молчала и не парилась. А тут…

Эй, а почему заплакать хочется, когда на его плечо крепкое смотрю?

— Я разберусь, — говорит он и прижимает меня к себе. — Обязательно разберусь. Ну, не веришь, что ли?

Пожимаю плечами и все-таки опускаю на него голову.

— Креветка, ты же сообразительная. Подумай, кто решится отчислить такую всез… умную студентку? Да универ только на твоих плечах и держится. Да я…

— Ладно, ладно. Я успокоилась, — обрываю его, когда перебарщивать начал в своих успокоениях. — Так кто тебе утром звонил?

Хм, думал, что я забыла?

— Эх, женская ревность.

— Кто бы говорил?

— Так я и не ревную. Сказал же, что даже слова этого не знаю. Да и ты у меня особенная.

В смысле «особенная»?

Типа никто не посмотрит? Он снова это сказал?

— Помнишь наш спор? — Ладно, завтра узнаю, с кем он разговаривать не хотел. Сегодня пари выиграю.