Король драконов и Принцесса-Апельсин

– Ваши высочества, – аптекарь подбежал к нам, протягивая Хильдике шкатулку из чёрного дерева, – это травяной успокаивающий сбор. Принцессе нужно пить его дважды в день, чтобы успокоить нервенную дрожь. И это хорошо против тревожности. Прошу принять, с моим почтением…

– Спасибо, – прошептала Хильдика, забирая шкатулку, но думая явно о другом.

Я достала ещё один золотой и опустила в протянутую ладонь аптекаря.

– Благословят вас небеса, ваши высочества, – аптекарь забежал вперёд, с поклоном открывая нам дверь, и добавил тише: – Благословение на вас, проклятие на драконов.

Добравшись до замка, я поручила Хильдику служанкам, а сама отправилась к отцу. Он очень рассеянно выслушал мой рассказ об армии вокруг Солерно, опять завёл разговор о том, что принцессе Аранчии необходимо вернуться как можно скорее и выбрать в мужья Рихарда, и совсем не слушал, когда я напоминала о клятве на могиле матери.

Из его покоев я ушла не в лучшем расположении духа, не добавило мне душевного спокойствия и сообщение шпионов, что король Рихард и его брат до сих пор одаривают местных девиц подарками, и король время от времени подзывает к себе то одну девицу, то другую. Как будто ищет кого-то.

– Пусть ищет, – пробормотала я сквозь стиснутые зубы.

Королевский поцелуй горел на моей шее, как клеймо. То и дело я невольно тянула руку, чтобы прикоснуться к нему, и вовремя одёргивала себя.

Надо думать, король драконов не знает, что его метка красуется не на нежной девице, а на наследном принце. Вот бы посмотреть на физиономию дракона, если бы он узнал об этом. Я пыталась относиться к происшедшему со смехом, но получалось плохо.

К тому времени, когда был составлен и подписан указ о проведении королевского турнира, я уже кипела, потому что пришлось отправлять приглашения не только остолопам вроде лорда Крейтера и компании, но и подлецам Ламброзо и его братишке – выпоротому на площади Подридо.

– А правда, что победителю турнира достанется принцесса Аранчия? – спросил юный писарь, когда я поставила печать на последнее приглашение. – И что участвовать можно всем, а не только благородным?

За свой вопрос писарь получил от старшего подзатыльник, а я едва сдержалась, чтобы не добавить.

– Принцесса будет выбирать мужа сама, – сказала я холодно, хотя в душе у меня полыхало ясным огнём. – Турнир – чтобы мужчины могли проявить себя перед ней. Если среди них будет достойный, то, возможно, моя сестра выберет именно его. И участвовать могут все, несмотря на сословие. Могут участвовать, даже не называя имени.

Несмотря на подзатыльник, глаза юнца восторженно сияли.

– Простите его, – сказал старший писарь, кланяясь, – все взволнованы предстоящим праздником…

– Понимаю, – я спрятала печать и отряхнула ладони.