Король драконов и Принцесса-Апельсин

– Что вы, – король Рихард изобразил из себя доброго дядюшку, – это для меня честь – породниться с домом Аранчиани. Но принц недоволен, как я вижу?

Уйти не получилось, и я медленно обернулась. Король Рихард облокотился на шахматный столик, с любопытством наблюдая за мной.

А что если… Что если самозванка – это придумка драконов? Узнали про тайну Солерно… Хильдика проболталась… И притащили сюда девицу, назвавшуюся Аранчией, чтобы заставить настоящую Аранчию появиться… Вполне… вполне может быть…

Я смотрела в тёмные и насмешливые глаза дракона, и пыталась понять – что ему известно, что он задумал, и как повести себя мне.

Всё это походило на шахматную партию. Только не на чёрно-белой доске, а в жизни. Значит, я была права. Поединок между рыцарем и драконом начался задолго до турнира. Сейчас против меня сделали ход конём, поставив под угрозу мою королеву, и надо ответить…

– Женитесь на ком хотите, – сказала я равнодушно, хотя это деланное равнодушие далось мне с огромным трудом. – Главное, не пожалейте потом.

– С чего бы мне жалеть? – король Рихард тоже медленно поднялся и пошёл ко мне, гипнотизируя взглядом.

Я сморгнула, не желая быть беззащитной пташкой перед змеёй. И на всякий случай сжала кулаки – если драконище снова полезет или драться, или с поцелуями.

– Так с чего мне жалеть? – повторил Рихард."

"Он остановился на расстоянии вытянутой руки от меня и подбоченился, всем своим видом показывая, что и никого и ничего не боится, и точно не намерен жалеть о своих поступках.

Сейчас лучше гордо повернуться и уйти. Пусть забирает свою лгунью и увозит куда подальше. Мне какое дело до них? До дракона и обманщицы…

Но я выдохнула раз, другой, и… продолжала стоять.

– Альбиокко, ты собирался уходить, – напомнил отец, который теперь сидел, как на иголках. – Мы с его величеством тебя не задерживаем.

Да, лучше уйти…

– По-моему, принц хочет кое-что сказать, – произнёс король Рихард так ласково, будто по голове погладил. – Ну же, ваше высочество, не стесняйтесь.

– Сын… – предостерегающе начал отец.

Когда дракон оказался к нему спиной, он заметно приободрился, и теперь жестами и взглядом запрещал мне говорить. Отец прав – стану упорствовать, меня могут назвать сумасшедшим… То есть сумасшедшей… Хильдика тоже права. Невесть откуда появившаяся лже-Аранчия оказала нам услугу. Если принцесса уедет с королём Рихардом, принца Альбиокко оставят в покое, и жизнь пойдёт прежним путём. Разве не этого все хотят? И разве не этого хочу я?

– Вы язычок свой змеиный прикусили? – поинтересовался у меня дракон. – Надеюсь, хоть зубки-то у вас не змеиные? Было бы печально отравиться собственным ядом.

– Нет, не прикусил, – сказала я и тоже подбоченилась.