Король драконов и Принцесса-Апельсин

Один что-то рассказывал с необыкновенно мерзким выражением лица, а судя по выражению лица короля – рассказ очень нравился. Рихард слушал, одобрительно ворча, а потом расхохотался – да так, что перепугал всех.

– Не королевский двор, а сброд какой-то, – проворчала я. – Не удивлюсь, если и развлечения у них такие же – кто оторвёт живой свинье ногу, кто откусит товарищу ухо…

– Ну что за ужасы вы говорите, ваше высочество, – вздохнула Хильдика. – И если у вас плохое настроение, не портьте настроение гостям. Поменьше язвительности, побольше терпения.

– Хорошо, молчу, – почти огрызнулась я.

– Потерпите, очень прошу, – сказала она кротко. – Когда зажгут факелы, я буду танцевать для вас. Надеюсь, это вас развлечёт и умиротворит.

От этой новости я почти сразу умиротворилась. Что ж, можно и потерпеть компанию драконов, если вечером доведётся увидеть, как Хильдика танцует.

Король Рихард опять захохотал, и я невольно поморщилась. Что он смеётся? Вчера сидел с физиономией наподобие отбивной, а сегодня закатывается, как ни в чём не бывало. А, ну да… рыбку ведь поймал. Обошёл принца Альбиокко."

"Я растравляла обиды до самого вечера, пока не подали жареную рыбу и баранину с пряными травами. Чёрную кефаль запекли целиком и поднесли королю на серебряном блюде. Он щедро пригласил меня отведать первый кусок, а потом отхватил почти половину рыбины от хвоста и едва не заурчал от удовольствия, принюхиваясь и нахваливая себя за мастерство и ловкость.

Вино лилось рекой, разговоры стали громче и горячее, то и дело слышался смех, а я слушала море. Вернее, пыталась услышать. Оно было совсем рядом, но звук прибоя казался шёпотом, и этот шёпот едва пробивался сквозь музыку и людские голоса, а хохот короля драконов так и вовсе его уничтожал.

Рихард сидел рядом со мной, ел и пил за троих, и чувствовал себя, судя по всему, прекрасно.

После заката зажгли факелы и воткнули их кругом в песок, укрепив камнями. Музыканты расположились неподалёку и заиграли что-то негромкое и нежное, но совсем непохожее на шёпот моря.

Хильдика кивнула мне и незаметно удалилась, а я села на постланном ковре, поджав ноги, и приготовилась смотреть и наслаждаться.

Наконец, заиграла знакомая мелодия, и из темноты в круг света вышла моя подруга, уже успевшая переодеться. Сейчас на ней было просторное, без пояска, одеяние из золотой парчи, с широкими рукавами, не стянутыми у запястий тесёмками. Хильдика сняла тюрбан и распустила волосы, и они стекали золотистой волной от макушки почти до колен. Хильдика встряхнула головой, заставив золотистую волну всплеснуть в воздухе, взмахнула рукавами, как птица крыльями, и начала танцевать – совсем не так, как танцевал дракон. Танец Хильдики был человеческим – строгим, стройным, сдержанным, но от этого не менее прекрасным.