Король гордости (ЛП)

— Многие азиатские семьи подталкивают своих детей к юриспруденции, медицине или инженерному делу, но мои родители были за то, чтобы мы делали то, что хотели, пока это не является незаконным или неэтичным. Habulin mo ang iyong mga pangarap. Следуй за мечтой. Наш семейный девиз.

Я опустила часть о том, что мы должны достичь упомянутых мечтаний к тридцати годам из-за определенного письменного пункта. Это был способ моих родителей убедиться, что мы не будем перескакивать от страсти к увлечению из-за того, что не могли определиться. Так, как было у меня последние, о, десять лет.

Если мы не встанем на карьерный путь к тридцати, то…

Я проглотила комок беспокойства в горле. Все будет хорошо. У меня было время. Если и было что-то, что мотивировало меня больше, чем перспектива денег, славы и успеха, так это шанс доказать, что мой брат неправ.

— Это ты. — Спросил Кай.

— Что?

— В погоне за своей мечтой.

Конечно. Ответ вертелся у меня на кончике языка, но что-то помешало мне произнести это вслух.

Мои глаза встретились с глазами Кая на один понимающий такт, прежде чем я отвела взгляд. Мое сердце бешено колотилось в грудной клетке, но я изо всех сил старалась не обращать на это внимания. Вместо этого я сосредоточилась на воздушном шаре, прицелилась и метнула дротик так сильно, как только могла. Он безвредно отскочил от дерева.

Я вздохнула. Типично. Я приходила сюда месяцами, и только дважды достигла своей цели.

— Выбирай ты. — Я указала на банку с бумагой. — Я слишком занята, погрязая в недостатке координации рук и глаз.

Мигель и Габриэль унаследовали все спортивные гены в семье. Это было так несправедливо.

Во взгляде Кая вспыхнуло веселье, но он не стал спорить, проосто вытащил полоску из банки и развернул ее.

— Чего ты больше всего боишься?

Это был общий вопрос с множеством общих ответов — клоуны, потеря большего количества людей, которых я любила, одиночество. Все то, что не давало мне спать допоздна, особенно после того, как я посмотрела Это. Но ответ, который слетел с моих губ, не имел ничего общего с клоунами — убийцами или моей одинокой смертью на какой-нибудь запутанной дороге.

— Жизнь без цели. — Смущение залило мои щеки. Ответ прозвучал так банально, как если бы первокурсник колледжа ляпнул что-нибудь на уроке философии, но это не делало его менее правдивым.

— Это не конкретный страх, вроде падения на рельсы метро или падения кондиционера на голову, — сказала я, назвав два самых распространенных беспокойства жителей Нью-Йорка. Слабый изгиб коснулся губ Кая. — Но я не знаю. Мысль о смерти, ничего не достигнув, это ... — Угнетает. Душит. Ужасает. — Напряженно. Особенно в таком городе, как Нью-Йорк, понимаешь? Кажется, все здесь знают, что они делают или, по крайней мере, чего они хотят делать.