Король гордости (ЛП)

Руби Ли была моим любимым автором эротических триллеров и моим знакомством с этим жанром. У меня была целая полка, посвященная ее книгам. Я еще не исследовала агентов, потому что хотела сначала закончить свою рукопись, но запрос агенту Руби был в верхней части моего списка дел после завершения.

— Но... я не... — Как, черт возьми, агент Руби Ли получила мое электронное письмо? Был ли это просто кто-то, притворяющийся ею? Если да, то я не увидела в этом смысла; электронное письмо не содержало никаких фишинговых ссылок или запросов на оплату.

Чем больше я думала об этом, тем более реальным это казалось.

Хлопья из круассана и кофе, взбитые рядом с крошечным, опасным зернышком надежды.

— Дай мне посмотреть электронное письмо. — Слоан изучила сообщение после того, как я передал его ей. — Это она. Правильный адрес электронной почты, правильная подпись. Она всегда подписывается полностью строчными буквами со своим последним инициалом, без точки. Это не то, о чем могли бы знать люди за пределами индустрии.

— В этом нет смысла. — Мой пульс бешено заколотился, когда до меня дошел смысл того, что она говорила. Это не мошенничество. — Если только она не взломала мой компьютер, она никак не могла заполучить эти главы.

— Ты кому-нибудь показывала свою рукопись? — Спросила Алессандра.

— Нет, я... — Моя фраза оборвалась, поглощенная непрошеным воспоминанием.

Я не уверена, считается ли это подарком, так как я не могу гарантировать, что это хорошо, но ты хотел это прочитать…

— Кай, — прошептала я.

Глубокая, тревожащая боль отозвалась в моей груди.

Он ни слова не сказал о моей книге после того, как я дала ему образцы глав. Зачем ему передавать их агенту, не сказав мне?

— Потому что он думает, что это хорошо, Иза, — тихо сказала Вивиан, и я, вздрогнув, поняла, что озвучила свои мысли вслух. — Ты знаешь Кая. Он бы никому этого не показал, если бы сам за этим не стоял."

"Не просто кто-нибудь, а тот самый. Самый крупный агент в своем жанре.

Слоан вернула мой телефон и я взяла его, мое горло болело от непролитых слез.

Дело было не только в Кае или Джилл. Речь шла о том факте, что кто-то поверил в меня. Достаточно, чтобы разослать мою рукопись, когда у меня не хватило смелости сделать это самой; достаточно, чтобы потратить время и дать подробные заметки, когда ее почтовый ящик, должно быть, завален подобными запросами.

Кай всегда говорил, что верит в меня, но видеть, как он действует в соответствии с этим, было совсем не то, что просто слышать это. Я потратила так много лет на то, чтобы усвоить свои неудачи, что не доверяла никому, кто не подтверждал мою неуверенность. В знакомом было утешение, даже если знакомое было отстойным. Быть маленьким было легче, чем выставлять себя на суд других людей.