Король гнева (ЛП)

Живот болел, глаза слезились, а горло саднило так, что было больно дышать.

И все равно Данте держал меня.

Я прижалась лицом к его груди, мои плечи вздымались, а он провел рукой по моей спине. Он пробормотал что-то по-итальянски, но я не смогла расшифровать его слова.

Я знала только, что в ледяной обстановке после ограбления его голос и объятия были единственным, что согревало меня.

Твоя кровь на моей рубашке, Бракс. — Я закатал рукава, скрывая пятно крови. — Это третий удар.

Он посмотрел на меня, его выражение лица было злобным под кровью и синяками. Он был привязан к стулу, его руки и ноги были связаны веревкой. Он был единственным из своих сообщников, кто еще оставался в сознании.

Двое других скорчились в своих креслах, их головы болтались, а кровь падала на пол ровной каплей. Несколько их конечностей согнулись под неестественным углом.

— Ты слишком много болтаешь. — Бракс выплюнул полный рот темно-красной жидкости.

Бракс Миллер. Бывший заключенный с многомильной судимостью, стальными яйцами и мозгом размером с грецкий орех.

Я улыбнулся, затем ударил его снова.

Его голова откинулась назад, и воздух наполнился болезненным стоном.

Мои ушибленные костяшки пальцев болели. В комнате, которую в шутку прозвали камерой для задержанных в моем штабе частной охраны, пахло медью, потом и густым, удушливым запахом страха.

После попытки ограбления в «Lohman & Sons» прошло два дня, дольше мы никогда никого не держали. Мои знакомые полицейские закрывали глаза на мою деятельность, потому что я экономил их время и силы, и я знал, когда нужно провести черту. Я никогда никого не убивал.

Но сейчас я испытывал чертовски сильное искушение.

— Первый раз был за попытку ограбления одного из моих магазинов. Второй... — Я протянул руку. Джулио положил что-то холодное и тяжелое в мою ладонь, его лицо было бесстрастным. — Это за угрозы моей жене.

Мой кулак сомкнулся вокруг оружия.

Обычно я позволял своей команде разбираться с такими неприятными делами. Ограбление, вандализм, неуважение. Они были неприемлемы, но безличны. Не более чем преступления, которые нужно наказать и показать пример самым жестоким и, следовательно, эффективным способом. Они не требовали моего личного внимания.

Но это? То, что Бракс сделал с Вивиан?

Это было чертовски личное.

Новое цунами ярости прокатилось по мне, когда я представил, как этот кусок дерьма передо мной направляет на нее пистолет.

Она еще не была моей женой, но она была моей.

Никто не угрожал тому, что принадлежало мне.

— Значит, она твоя жена. — Бракс кашлянул, его бравада пошатнулась, но осталась нетронутой. —Я понимаю, почему ты расстроен. Она красива, хотя она была бы гораздо красивее, если бы кровь окрасила ее прекрасную кожу.