Король гнева (ЛП)

Живая музыка джазового оркестра звучала над мягким звоном бокалов и элегантным смехом, а интимные места были разбросаны по всему залу как оазисы с богатым бархатом и плюшевыми креслами. В одном углу дилеры управляли полудюжиной покерных столов, в другом — немой фильм демонстрировался на катушечном проекторе старого образца.

Сам бальный зал возвышался на четыре этажа над стеклянным куполом, где захватывающая проекция ночного неба раскрасила его созвездиями настолько яркими, что я почти поверила, будто могу увидеть Орион и Кассиопею с Манхэттена.

— Оправдал твои ожидания? — Рука Данте задержалась на моей пояснице.

Я кивнула, слишком отвлеченная окружающей роскошью и намеком на собственничество в его прикосновениях, чтобы придумать остроумный ответ.

Первый час мы с Данте провели, общаясь с другими членами клуба. В отличие от вечеринки по случаю помолвки, мы прекрасно синхронизировались, вступая в разговор, когда другой не отвечал, и уходя, когда разговор исчерпал себя.

Ближе к концу часа Доминик Давенпорт, которого я помнила по нашей вечеринке, отвлек его, чтобы обсудить дела. Я воспользовалась этой возможностью, чтобы быстро сходить в туалет с женой Доминика Алессандрой.

— Мне нравится твое платье, — сказала она, пока мы поправляли макияж. — Это Лайла Амири?

— Да, — сказала я, впечатленная. Лила была талантливым, но начинающим дизайнером; не многие люди узнавали ее работы с первого взгляда. — Я увидела это платье на Неделе моды в Нью-Йорке и подумала, что оно идеально подойдет для сегодняшнего вечера.

— Ты была права. Данте не может отвести от тебя глаз. — Алессандра улыбнулась, но на ее лице промелькнула грусть. — Тебе очень повезло, что у тебя такой внимательный партнер.

С густыми карамельно-каштановыми волосами и голубовато-серыми глазами она была необычайно красива, но при этом казалась глубоко несчастной. Наш разговор о платье был самым оживленным за весь вечер.

— Это не всегда солнечный свет и розы. У нас с Данте есть разногласия. Поверь мне.

— Различия — это лучше, чем ничего, — пробормотала она. Мы вышли из ванной, но она остановилась у входа в бальный зал. — Прости, у меня ужасно болит голова. Не могла бы ты передать Доминику, что я ушла домой?

— Конечно, но не лучше ли тебе сказать ему самой? Я уверена, что он захочет узнать, если ты плохо себя чувствуешь.

— Нет. Как только он переходит в деловой режим, его невозможно отвлечь. — На лице Алессандры промелькнула крошечная, горькая улыбка. — Я оставлю его наедине с его работой. Приятно было познакомиться с тобой, Вивиан.

— Мне тоже. Надеюсь, тебе скоро станет лучше.

Я подождала, пока она не скрылась за углом, и подошла к Доминику и Данте.

Взгляд Доминика переместился на пустое место рядом со мной.