Король гнева (ЛП)

— Я сделаю вид, что ты не оскорбила меня посреди романтической последней ночи в Париже, — он звучал уязвленным, но в его глазах светилось озорство.

Я рассмеялась, прежде чем спросить: — Ты когда-нибудь думал о том, кем бы ты стал, если бы не родился Руссо?

— Раз или два, — Данте пожал плечами, казалось, не заботясь об этом. — Я никогда не знаю ответ. Работа занимает большую часть моего времени, и, хотя я наслаждаюсь своими хобби — боксом, теннисом, путешествиями — я бы не стал делать из них карьеру.

Я нахмурилась, странно опечаленная его ответом.

— Я бизнесмен, Вивиан, — сказал он. — Это то, кем я был рожден быть. Мне нравится моя работа, даже если некоторые аспекты не всегда доставляют удовольствие. Не думай, что я бросаю страсть всей моей жизни, чтобы работать в угловом офисе, потому что я чувствую себя обязанным.

Полагаю, он был прав. Данте — дерзкий, смелый, очаровательный, когда хотел, но агрессивный, когда его провоцировали — он был рожден для того, чтобы править залом заседаний. Я не могла представить его ни в какой другой роли, кроме генерального директора.

— А ты? — спросил он. — Если не планированием мероприятий, то чем бы ты занималась?

— Я хочу сказать, что была бы астрономом, но, честно говоря, у меня ужасные способности к математике и естественным наукам, — призналась я. — Я не знаю. Наверное, я такая же, как ты. Я счастлива, делая то, что делаю. Планирование мероприятий может быть стрессом, но это весело, творчески... и нет ничего более приятного, чем взять идею и воплотить ее в жизнь.

Улыбка коснулась его губ.

— Так что мы оба счастливы там, где мы есть, — бархатная тяжесть его слов заставила мое сердце перевернуться.

— Да, — сказала я. — Думаю, да.

Воздух стал густым и влажным от смысла. Я колебалась, затем тихо добавила: — Я рада, что приехала в Париж.

Глаза Данте были как зажженная спичка на моей коже, яркие и горячие, достаточно горячие, чтобы обжечь.

Мы уставились друг на друга, забыв о еде. Тяжесть дюжины невысказанных слов лежала между нами и грозила пролиться в тишину.

Но, прежде чем это произошло, резкий звонок отвлек наши взгляды в сторону его телефона.

Он произнес негромкое ругательство на итальянском языке. — Мне жаль. Я должен ответить, — сказал он. — Срочный звонок.

— Все в порядке, — успокоила я его. — Делай то, что должен.

Он отодвинул стул и ответил на звонок, направляясь к выходу.

Я закончила есть свое блюдо, но была так рассеяна, что едва попробовала лангустина.

Даже в отсутствие Данте мой пульс бился так, словно я боролась за олимпийское золото в легкой атлетике.

Как я уже сказала, я была в Париже много раз.

Я почти позволил звонку Кристиана уйти на голосовую почту. Я хотел насладиться последней ночью в Париже с Вивиан, но любопытство взяло верх.