Король Драконов: сильнее смерти

Тараща на Короля блеклые глаза, Похититель словно не слышал протяжного крика Осени, которую три круга танцующего магического зеленого пламени заперли, отрезали от всего мира. Цепкими тонкими пальчиками, такими отвратительно — подвижными, как лапки паука, словно составленными из деревянных, хорошо отполированных и идеально подогнанных друг к другу члеников, он стискивал бархатный зеленый мешочек с вышитыми на нем золотыми вензелями, доверху чем-то набитый, такой тугой, что завязки еле могли его стянуть, и не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понять, чем наполнен это мешок.

— Ах ты, мерзавец! — взревел Демьен, позабыв тотчас об избранной им тактике и становясь прежним Демьеном, горячим и несдержанным. — Да я тебя сейчас!..

От его крика Похититель напугался еще больше, завизжал совершенно по-девчачьи, даже присев со страху, и не зря: рыча от злобы, Демьен налетел на Похитителя, пронзив его насквозь своим мечом, вспоров кружевной галстук на груди и красивый новый бархат на спине, которую меч пробил, пройдя насквозь через тонкое тельце.

Казалось, в этот момент Время совсем встало, онемевшее, замершее от ожидания, когда же тонкое лезвие королевского меча выскользнет из пронзенного сердца и его враг, его обидчик падет. Но этого не произошло; нанеся этот страшный, коварный, быстрый, как бросок змеи укол Король отпрянул от Похитителя, а тот все равно остался стоять на ногах, потрясенный, разглядывая порезанную на груди одежду и по-прежнему сжимая свой драгоценный мешок.

— Ты испортил мой галстук! — взвизгнул Похититель истерично, разглядывая расползающиеся кружева. — Ты! Испортил! Мой!..

В его рыжеватых глазах стояли одновременно такой горький укор и такая злость, что Демьен тотчас понял, каким образом эти двое — Похититель и Осень, — спелись. Оба они были безумны.

— Э-э, нет, так его не возьмешь, — процедил сквозь зубы Дерек, и его Золотая Кочерга — тонкий клинок с золотым эфесом, — сверкнула в ночном свете белым пламенем. — Попробуем иначе!

От первого выпада Белого Принца Похититель увернулся так ловко, словно позвоночника в его тощеньком тельце совсем не было, и оно могло вихляться, гнуться и выворачиваться в любую сторону под абсолютно любыми углами.

— Ага, боишься, — прорычал Дерек грозно, размахивая Кочергой. — Магического оружия ты боишься, нечисть?

Похититель не ответил; крепко зажав заветный мешочек в кулачке, он выхватил шпагу, и ее клинок скрестился с королевским, высекая искры.