Король Драконов: сильнее смерти

— …Молодой Король! Проснись!

Голос, что звал его из звенящей метели, был знаком и приятен, и Демьен с трудом разлепил веки. Шевельнулся, осыпая с плеч груды снега, поднял лицо с гривы коня.

Прямо перед ним, в сугробе, в красивом тонком платье стояла его Виолетта. Та, о которой он грезил. Та, которую он потерял в мирах.

Он хотел было рвануть вперед, к ней, чтоб заключить девушку в объятья, закрыть собой от стужи, но порыв ветра бросил ей в лицо колючий снег. Красивые оборки ее платья затрепетали, как крылья бабочки, и Демьен увидел, что платье девушке слишком велико, как бы туго она не затягивала корсет. Роскошное платье на истощенном теле, искривленном болезнью…

— Обман, — горько произнес Демьен, покачав головой. — И снова не Виолетта.

— Да, — с вызовом ответила девушка, гордо вздернув красивую головку. — Агния. Запомни мое имя хорошенько, молодой Король. Я хочу, чтобы впредь ты меня называл именно так — Агния.

— И чего же ты хочешь… Агния, — произнес Демьен, усмехаясь.

— Для начала, — резко ответила девушка, — перестань произносить мое имя с таким презрением и с такой издевкой. Здесь нет короля и бедной, всеми забытой девочки. Здесь разговаривают два мага — и я слышала, ты довольно неплох?

Демьен расхохотался, несмотря на то, что на красивом лице Пустоты выписывалось самое решительное выражение.

— Я Король, — ответил Демьен снисходительно, отсмеявшись. — Разве могу я быть плохим магом?"

"Пустота молча проглотила его издевку, изо всех сил стараясь сохранить на своем лице выражение, полное достоинство. Но, кажется, ей это не удалось это сделать. Она чувствовала, как от животной ярости, накатывающей на нее словно приступ болезни, у нее начинает дергаться рот, и кашель рвется из груди. Дыхание затрудняется, а потом вылетает изо рта коротким лаем, со слюнями. И это не добавит красоты ни одному лицу; отплевываясь, Пустота заметила брезгливую гримасу на лице Демьена.

— Вот ты какой, однако, — прохрипела она, прокашлявшись и вытирая мокрый рот ладонью. — Значит, если б твоя Виолетта заболела, ты б отвернулся от нее с таким же презрением, как от меня сейчас?

— Но ты не заболела, — холодно ответил Демьен. — Тебя едва не вырвало от злобы и яда, которым полно твое сердце. А это не болезнь; точнее, не болезнь тела. То сгнила твоя душа. Это ее ты выплевываешь черными кусками.

— Даже драгоценные алмазы, — кривляясь, ответила Пустота, — оказывается, могут испортиться! Так что говорить о несчастной девчонке!

При упоминании Аргента Демьен просто почернел от досады, исподлобья глядя на кривляющуюся Пустоту.

— Не слишком ли ты себя жалеешь, — отгрызнулся Демьен.