Король драконов и Принцесса-Апельсин

Оно опаляло мою щёку, и было странно, что в последние минуты перед смертью я могу думать о жарком дыхании, а он вдруг вспомнил о шахматах.

– Помню, – сказала я, против воли. – А теперь отвались от меня…

– Помнишь, о чём ты просила? – Рихард схватил меня зубами за ворот камзола, потому что я сползала с его колен, и подтянул обратно. – Чтобы я верил тебе, – добавил он, сплёвывая кровью. – Безоговорочно верил."

"Нашёл время предаваться воспоминаниям. Странно, что когда меня ударили кинжалом, я не заплакала даже от боли, а теперь глаза защипало, как всегда бывает перед тем, как слёзы хлынут рекой.

– Отстань? – попросила я, смаргивая, чтобы слёзы не потекли на потеху дракону и врагам. – Хочу успеть прочитать молитву, а ты мешаешь.

– Успеешь с молитвой, – перебил меня король. – Поверь мне сейчас. Мне. Поверь. Как просила, чтобы я верил тебе.

– Добейте его уже, – сказала я, нарочно сваливаясь с его колен на пол. – Дайте умереть спокойно.

– Последняя просьба, – Рихард навалился на меня всем телом. – У меня есть последняя просьба, Аранчия.

– Целоваться не буду! – зашипела я яростно, а он уже приник губами к моему виску, пачкая липкой кровью.

– Прикончи их, – приказал аптекарь кому-то из своих людей. – Надоела эта болтовня.

– Быстро проглоти свой кулон, – зашептал Рихард мне на ухо.

– Что? – только и успела сказать я на этот бред.

В какой момент король успел разорвать верёвки, я не заметила, но в следующую секунду он уже раздирал на мне рубашку, вцепившись двумя руками в ворот, обнажая грудь.

– Убить!! – бешено заорал аптекарь, и его вопль разлетелся под каменными сводами, откликаясь эхом.

Этот дикий крик совсем оглушил меня, но не испугал. Меня испугало, что Рихард зачем-то схватил королевский амулет, висевший на моей шее, и легко переломил его пальцами, высвобождая из золотой оправы жемчужину. Что он делает?!. Совсем спятил перед смертью?..

– Глотай! – приказал король, впечатывая жемчужину мне в рот и зажимая для верности ладонью.

То, что я не подавилась жемчужиной, величиной с голубиное яйцо, было каким-то чудом. Но она проскользнула по моей гортани легко, как сахарный леденец, оставив привкус холода и морской свежести. Такой же холод разлился в груди, а потом и в животе, куда меня ударили кинжалом.

– Шкурку долой, Апельсинчик! – крикнул Рихард и захохотал, как безумный, вскакивая на ноги.

Я успела заметить, как на него бегут мятежники с кинжалами наголо, и кто-то целится из арбалета, а потом перед глазами мелькнул змеиный хвост, облитый плотной чёрной чешуёй. Хвост метнулся надо мной, сшибая нападавших, и стрела, выпущенная из арбалета, жалко звякнула, отскочив от чешуйчатой спины дракона. Дракона!..

А как же… как же?..