Король для рыжей ведьмочки

Что он может ей сказать?

- Ты разве не понимаешь, что дело не в тебе? Я ничего не забыл,- его голос едва слышен, - my honey.

Повернулся и почти наткнулся на нее. Ее глаза широко распахнуты и смотрят доверчиво. И в глубине глаз те же чувства.

- Фил, мы можем это сделать еще один раз? Последний. Прощальный поцелуй. Пожалуйста.

Он не мог отказать именно потому, что сам хотел до одурения.

Провел рукой по ее волосам, убирая с лица. Обратно уже тыльной стороной руки коснулся щеки. В груди отчаянно горело. Его девочка. Такая милая, такая нежная и … недоступная. Один раз, только один… пальцы прошлись вниз вдоль шеи. Так хотелось растянуть удовольствие. Сохранить в памяти эти мгновения. Запускает руки ей в волосы, слегка подтягивая к себе, и она податливо движется к нему. Обнимает его за талию. Кровь стучит в висках. Наклоняется к ней ближе. Касается приоткрытых нежных губ очень легонько. Проводит вдоль. Как же хочется забыть обо всем. Слегка проводит языком вдоль нижней губы и сразу крепко целует ее. Потом проделывает то же с верхней. Их сбивчивое дыхание смешивается, но никто не спешит, понимая, что это в последний раз. Инициативу перехватывает Маша и проделывает точно такие же действия с его губами. Слышится чей-то стон, но не понять, кто из них первый сорвался.

Фил подтягивает ее ближе и наконец, сбрасывает всю сдержанность. Обрушивает на ее губы весь ураган страсти, что бушует внутри. Терзает их, вызывая дрожь в теле. Сбавляет напор и пьет ее, как нектар.

Поцелуй затягивается, но никто не хочет заканчивать. Целуются, не отрываясь. Ласкают друг друга руками, губами. Если отодвинуться хоть на миллиметр, то все кончится навсегда. Это невозможно вынести.

И вроде пора остановиться, но все внутри протестует. И Фил снова припадает к источнику своего мучительного блаженства. Сладкая пытка продолжается снова. И снова.

Ноги уже не держат, но никто не хочет прерываться. Оба понимают, что превысили лимит допустимого времени, но тянут с окончанием, как будто что-нибудь измениться. Их боль все равно будет невыносимой, но сейчас действует анестезия, которая спасает.

Самообман, который оба осознают, но который необходим обоим.

- Я тебя никогда не забуду, - шепчет ей прямо в рот. И как финальный аккорд снова затягивает в водоворот.

Резко отрывается и отворачивается.

- Маша, ты хоть понимаешь, что мы делаем? Это неправильно.

Она горько рассмеялась.

- Почему раньше все казалось таким до жути правильным? Когда мы решили быть вместе. – Ее голос какой-то болезненно надтреснувший.

Фил прижался лбом к прохладному стеклу. Закрыл глаза. Нереально тяжело.

- Машенька, нам нужно как-то смириться. Иначе мы доведем себя, даже не знаю до чего. Лучше бы поменьше оставаться наедине. По крайней мере, поначалу. Может, поедем к твоей маме? Там будет проще.