Девиантный Король

Это из-за тебя никто ко мне не проявляет интерес.

— Никто и не проявит. — он у моего лица, так близко, что мы дышим воздухом друг друга. —Знаешь почему, милая?

— Почему? — бормочу я.

— Потому что ты всегда была моей. Ты просто еще этого не знала.

Он задирает мое платье и шлепает меня по голым бедрам, отчего по коже бегут мурашки.

Я зажмуриваюсь, когда он стягивает мои шорты, оставляя меня голой и открытой дождю и его безжалостному взгляду.

— Если ты все равно собирался взять то, что хотел, почему попросил меня стать твоей? Было ли это умопомрачением? Пьесой? Тебя заводило, что я цепляюсь за ложную надежду, думая, что имею право голоса во всем, что ты со мной делаешь? — я задыхаюсь от слов.

Мой голос такой эмоциональный, злой, что я чувствую, как он раскатывается, как гром от капель дождя.

— Я тебе говорил. Это был твой шанс сделать первый шаг, но я оказался прав. Ты не хочешь ничего хорошего. Ты хочешь, чтобы я взял в руки твое завещание, не так ли?

— Отвали от меня, больной ублюдок.

— Ты больна мной, милая. Ты такая мокрая, что я чувствую твой гребаный запах в воздухе.

Он вводит в меня палец, и мои уши горят от стыда, когда он не находит сопротивления.

Никакого давления.

Ничего.

Его палец обнаруживает убежище в моих тесных стенках, словно ему всегда было там место. Словно он имел на меня права с самой первой нашей встречи.

— Подчинение мне заводит тебя. — он добавляет еще один палец, заставляя хныкать. —Находясь в моей власти, ты чертовски сильно промокаешь. — я качаю головой, прижимаясь к металлу, но из-за его мертвой хватки на моей шее я едва двигаюсь. — Тебе не обязательно признаваться в этом сейчас, но ты признаешься... — он яростно вонзается в мою киску. — Рано или поздно.

Мои глаза закатываются, и я зажимаю рот рукой, чтобы не издать громкий стон.

Эйден не останавливается. Он загоняет свои пальцы внутрь сильно и быстро, как будто трахает меня своим членом. Я выгибаюсь дугой над капотом с каждым безжалостным толчком.

Я задыхаюсь и мяукаю. Хуже всего то, что я не могу это контролировать.

Даже несмотря на дождь, общественное место и тот факт, что тетя может выглянуть с кухонного балкона в любую секунду, я не могу остановиться.

Черт, от этого мне становится еще жарче. Так жарко, что дождь почти испаряется на моей коже.

Он овладевает мной и превращает меня в эту чужую, страшную версию.

— Ты не позволишь никому другому прикоснуться к себе. Это ясно?

Я слишком поглощена его дьявольскими пальцами, чтобы обращать внимание на его слова.

Что-то жестокое и разрушительное устраивается внизу моего живота, сталкиваясь и разбиваясь в его ритме.

Я ощущаю эту волну. Она в пределах досягаемости. Я и раньше доводила себя до оргазма, но всегда сдерживалась в последнюю минуту, боясь той интенсивности, которая это приносит.