Король арены

В зависимости от количества реприз в выступлении мне приходится по два — три раза менять костюмы и грим, каждый раз создавая себе новый образ. Если в первом отделении я — Чарли Чаплин, то во втором чаще всего — традиционный ковёрный. Репризы у клоунов короткие, поэтому создаваемый мной образ публика должна опознавать с первых секунд моего выхода на арену.

Новый образ неудачника и ботана Ларри Ронси мне можно заново создавать практически с чистого листа.

В лазарет он умудрился загреметь в первый же день учебного года, ни с кем толком не пообщавшись, а за два с лишним месяца летних каникул мало ли что с ним могло произойти…

Бывает, люди и за более короткий срок меняются до неузнаваемости. Вон, даже Федр Смайлич поверил, что слабовольный дохляк Ларри смог превозмочь свою природную лень и всё лето накачивал себе мускулы и тренировался.

Новый образ… Пока мне импонирует наглый провинциал, слегка хамоватый и знающий себе цену. Он не прочь почесать кулаки при случае, или поволочиться за доступной девчонкой. Погулять от души на вечеринке, или засесть на ночь с книгой. Короче — обычный армейский маг в его понятном и привычном облике. А то, что Ларри ещё студент — это не страшно. Белговорт — не простая Академия. Традиции здесь блюдут. Почти все наши преподаватели — из «бывших». В смысле — отслуживших в армии лет десять — пятнадцать, а то и больше. Для них выбранный мной образ — одна сплошная ностальгия по временам своей молодости. Нечто узнаваемое и интуитивно понятное.

Не готов сказать, что жить буду легко, но одно можно точно спрогнозировать — жить мне будет весело.

А для клоуна смех вокруг него — это как бальзам на душу.

— Ларри Ронси, ты уже выбрал себе клуб? — врезался мне в ухо высокий голос нашей старосты, довольно противной девицы, постоянно соперничающей с Ларри в учёбе и порой доводящей его до белого каления своими нелепыми придирками и замечаниями.

Оторвавшись от своих размышлений, я заметил, что аудитория уже опустела и мы остались вдвоём.

— Эмга, отвали. Сдался мне твой клуб, — начал я отыгрывать свой новый образ, присматриваясь, как он ляжет в души аборигенов.

— Ларри Ронси! Немедленно извинись. Меня зовут Эмгана Биструд, и никак иначе. А участвовать в работе клубов должны все студенты. Впрочем, если ты хочешь в конце месяца получить минус десять в рейтинге, то я могу прямо сейчас внести тебя в список отказников. Но учти — твоих баллов ненадолго хватит и до зимних экзаменов ты вряд ли дотянешь, — назидательно помахала пальчиком вредная девица.

Эмгана — воплощённая серость и бесцветность. Её блёклые, полупрозрачные брови, ресницы и волосы полностью соответствуют её незапоминающемуся лицу и одежде. Моль невзрачная.

Кроме надоедливой старосты, налицо ещё одна проблема.