Король арены

Дай Релти, если сейчас проголосовало процентов десять — пятнадцать студентов. Так что пока сегодняшние цифры и места ничего не значат. По сути, самая большая интрига развернётся ближе к Новому году, если я так могу назвать местный праздник зимы, и завершится по его окончанию.

Как несложно догадаться, я никаких поползновений для занятия этой никчёмной должности не делал. У меня и без этих глупостей есть, кем заняться.

— У тебя ещё есть девушки! — встретил меня возглас Элины, стоило мне только открыть двери клуба.

В руках у неё были женские трусики, а на столе лежала пара шпилек для волос. Как говорится — все улики налицо.

— Конечно, — ничуть не удивившись, ответил я ей, проходя к шкафчику, где у меня хранится одежда для танцев.

Видимо, столь откровенное признание нарушило предполагаемый ею сценарий скандальчика. К чести девушки надо сказать, что она не стала орать дальше, а попробовала подумать.

— А почему? — спустя добрую минуту прозвучал вопрос, заданный уже совсем другим тоном.

— Ты одна со мной не справляешься, — коротко отметил я, начиная небольшую разминку.

Зеркал мне не хватает, и видеокамеры не помешали бы. Сложно понять, как выглядят твои движения в пантомиме, если нет взгляда со стороны.

— Мой танец тебе не понравился, — уже совсем убитым голосом отметила Элина.

— Местами танец неплох, но мы всего лишь его фрагменты в номер вставим. Ты будешь одета в ослепительно белое и очень короткое платьице, — попытался руками показать и пояснить, как будет выглядеть балетная пачка.

Мои действия вызвали такое количество вопросов, что я попросту заткнул уши пальцами. Понаблюдав за девушкой, и заметив, что она перестала открывать рот, я вытащил пальцы из ушей.

— Дорогая, прошу тебя, доставь мне наслаждение орально, — осторожно пожелал я, не особо торопясь менять затычки из пальцев на что-то другое.

— Ты хочешь, чтоб я взяла в рот? — Элина, с её непосредственностью, вся в этом вопросе.

Завидую, как просто она живёт. Что думает, то и говорит.

— Нет, я хочу чтобы ты перестала орать и просто немного помолчала, а я смог бы насладится тишиной, — обозначил я предел своих притязаний на этот раз. — Будешь спорить — выпорю, — нашёл я убедительный аргумент, в виде своего ремня, висящего отдельно от брюк, по которому я похлопал рукой.

— Вот этим? — она тщательно оглядела ремень, и даже попробовала его рукой на ощупь, недовольно фыркнув, — А помягче у тебя ничего нет?

— Эм-м-м, а что не так? — с трудом подобрал я отвисшую челюсть.

— Мачеха меня иногда не по разу в неделю порола. По поводу и без повода. Ещё учитель танцев частенько порол, причём всегда по голой попе. У него даже шлёпалка специальная для учениц была, кожаная, вроде мухобойки на короткой ручке.