Король арены

Оценила Релти и мой танец «под Чаплина», и организованный романтический вечер, где даже букетик цветов присутствовал, и купленный мной мягкий коврик, чтобы девушке на коленях удобно было стоять. А уж как я старался тексты в периоде обучения произносить, чтобы всё разборчиво получалось — это отдельная песня.

Хех, странный я попаданец… В книгах моего мира интеллектуалы уровня гопников чужие песни и книги десятками и сотнями воруют, самоутверждаясь, зарабатывая славу и деньги, и наслаждаясь полётом своей убогой мысли, ни на что другое не способной. Я же частично сплагиатил всего лишь основы курса минета, которые сопровождались плохим переводом с французского. Едино что могу сказать в своё оправдание — обучение я проводил далеко не так дословно, как там оно звучало, а творчески его переработал под свои запросы и практику, сложившуюся ещё в том мире. Теперь я, как знаток, ценитель, а может и вовсе эксперт в этом вопросе, хочу заметить — между французским и русским минетом есть существенная разница. Наш рациональнее. Меньше всяких отвлекающих моментов, в виде лизания и прочих прелюдий, а динамика выше и финал более бурный и напористый. Такой, чтоб у неё голову откидывало.

— А как ты за благословлением пойдёшь, если тебе запретили выходить в город? — поинтересовался Федр ещё во время занятия, первым заметивший изменение цвета моего Знака, когда стихла волна восторгов.

— Это же обычное благословление, а не двойное. В местном храме отмечусь и достаточно.

— Хм, вот же ты сказал — отмечусь. Можно подумать, что для тебя благословление — обыденность. Я вот о нём с детства мечтаю, но мне не везёт, а у тебя уже третье, и чуть ли не подряд, — протянул он, с хорошо читаемой завистью.

— А ты не бойся жить. Релти это любит, — посоветовал я другу, — Попробуй стать ярче.

В ответ он как-то странно покосился на меня и ничего не ответил.

Нет, ну а что я не правильно сказал?

Впрочем, зря я на него наезжаю. Он обычный нормальный парень этого мира. И у него своё мировоззрение и свои духовные ценности. Опять же, возраст.

А у меня в крови бродит дух Арлекино. Ещё до армии характер этого персонажа пронзил меня своими повадками, а затем и вовсе стал моим образом жизни и сценическим кредо.

— Считаешь, что мне тоже стоит с какой-то девчонкой замутить? — наконец-то разродился мыслью Федр, и отчего-то щёки у него заалели.

Блин, ну прямо девица нецелованная…

— Боюсь, ничего не выйдет, — начал я задумчиво.

— Считаешь, что я хуже других? — обиженно перебил меня приятель.

— Я про другое, — отрицательно помахал я пальцем, — После твоих грибов уже не до ухаживаний и не до вздохов на скамейке, где вы будете сидеть держась за руки, пялиться на какую-то из Лун и нести всякие благоглупости, боясь поцеловаться лишний раз.