Король арены

— Тогда говори, зачем пришёл, а то мне некогда, — требовательно заявил я, услышав то, что хотел.

— Я вызываю тебя на поединок! — выдавил старшекурсник, пытаясь одновременно сохранить и руку, и осанку.

— Отлично! Поединок без магии! Сегодня вечером. До полной неспособности одного из нас продолжать бой, — громко озвучил я условия, принимая вызов.

— В смысле… Как без магии? — всполошился отпущенный мной сутулый, мотая чуть потянутой рукой в воздухе.

Я хоть и старался давить не сильно, но без последствий наше дружеское «рукопожатие» не прошло.

— Ты же сам сказал, что все новости знаешь, — изобразил я крайнее удивление, — На доске объявлений приказ ректора висит о том, что мне на месяц запретили магические поединки. Так что мы с тобой, по-мужски, в рукопашной сойдёмся. Или ты струсил и хочешь отказаться? — оглянулся я на зрителей, которых вокруг нас хватало с избытком, — Встретимся сегодня, после занятий, на Малой арене, скажем, в пять вечера.

Как минимум, две группы студентов в коридоре столпились. Одна моя, остановившаяся понаблюдать, что происходит, а тут и вторая уже подошла, которая должна была занять эту аудиторию для следующего занятия.

В ответ сутулый лишь сплюнул на пол, отлично понимая, что деваться ему некуда.

— Вах, какой однако некультурный человек! — покачал я головой, сказав это ему вслед, постаравшись на местном языке вложить в эту фразу своеобразный акцент жителей гор.

Есть тут такие. Куда же без них. Даже в ста шагах от выхода из Академии умудрились свой базарчик организовать, продавая по ночам вино и местную разновидность чачи, а днём мандарины и изюм.

Моя шутка немного разрядила напряжённую обстановку, и студенты начали растекаться по аудиториям, шумно комментируя увиденное и услышанное.

Ни секунды не сомневаюсь, что после обеда не меньше половины студентов Академии узнают о таком значительном происшествии, как вызов на поединок от четверокурсника мне, студенту второго курса, и произойдёт это во многом из-за пересказа моей последней фразы.

Не знаю почему, но тут так не шутят. Я ни разу не слышал и не видел, чтобы в этом мире кто-то кого-то передразнил и попробовал передать чью-нибудь манеру речи или разговора.

У меня с этим проблем нет. Если нужно, я даже запомнившееся стрекотанье покойницы — сойки могу достаточно правдоподобно изобразить, особенно, если перед этим потренируюсь час — другой.

Моя бывшая профессия научила меня подмечать многие мелочи, в том числе и в разговорной речи. По крайней мере голос супруги директора нашей труппы я подделывал на ура. Он, как на пожар мчался в гостиницу, стоило мне заверещать от её имени в телефон о возникновении неземных проблем, которые без него она никак не может решить.