Король Ардена

Аврора задержалась на завязках штанов, которые он не успел затянуть после похода в умывальню.

– Докажу излюбленным способом.

Глаза Рэндалла полыхали страстью и желанием, а его взгляд возвращал ее к жизни. Аврора широко улыбнулась и, приподнявшись на локтях, приблизилась к уху Рэндалла.

– Как насчет плевка в лицо, который ты припоминал мне сотни раз?

Лицо Рэндалла вытянулось в изумлении, а потом он засмеялся тихим, грудным смехом. Аврора и сама не заметила, как рассмеялась в ответ. В груди теплились счастье и спокойствие, которых она не испытывала уже так давно.

– Моя дикарка, – прошептал Рэндалл и прильнул к ее губам в чувственном, страстном поцелуе.

* * *"

"После близости, наполненной нежностью и трепетом, они лежали в обнимку под одеялом и разговаривали, пока солнце не поднялось высоко над Мглистыми горами, видневшимися на горизонте. Сперва Аврора поведала о том, как дались ей годы разлуки. Рассказала о Райнере и Рэне.

Узнав, что Анна перед смертью назвала сына в его честь, Рэндалл не смог сдержать слез.

– Мне так жаль, – шептала Аврора и гладила его по волосам, пока он беззвучно плакал, уткнувшись ей в грудь. – Мне очень ее не хватает.

Потом Рэндалл поделился своей историей. Первый год рабства он описывал обрывочно и сухо, словно пересказывал сводку из исторического справочника. Аврора понимала его нежелание углубляться в темные воспоминания. Единственный, о ком Рэндалл говорил с большой охотой и теплотой, – это его товарищ со странным именем Ахига, которому тоже удалось выбраться из проклятого места и вернуться к семье.

Год жизни на острове Имфиа, судя по историям Рэндалла, был намного спокойнее и проще. И хотя там он много работал, ел сытно да и спал на удобной чистой постели. В усадьбе Маттео его жизнь не подвергалась опасности и к нему относились с уважением и добротой. С особым трепетом Рэндалл говорил о пожилой служанке по имени Наила и о своем ученике Микаэле.

Аврора слушала его внимательно, не перебивая, но стоило Рэндаллу упомянуть дочку хозяина усадьбы, Сесиль, и по ее лицу пробежала тень недовольства.

– Что я вижу, душа моя? – Он приподнялся на локте и другой рукой заправил прядь волос ей за ухо. – Ты ревнуешь?

– Ты был лишен памяти и мог… заинтересоваться другой, пусть даже на время. – Аврора судорожно вздохнула и попыталась придать голосу нарочитой бодрости. – Я не сержусь, правда. Ты здоровый мужчина, и тебе нужно было… Да и девушки на том острове наверняка проходу не давали такому статному красавцу.

Аврора поджала губы. Несмотря на свои слова, она чувствовала, как сердце сжимается в тиски от одной лишь мысли, что его губы и руки могли касаться кого-то, кроме нее. За годы разлуки ее ревнивая натура никуда не исчезла. Ей было стыдно, но она ничего не могла с собой поделать.