Алый король

Гамон рискнул оглянуться через плечо, хотя понимал, что при попытке к бегству его поймают и прикончат на месте.

— Что ж, снова ринемся в пролом, — выговорил Лемюэль.

Закрыв глаз, он шагнул под брызжущую моросью арку и почувствовал, что переступает порог не только в буквальном смысле.

Войдя во тьму, летописец заморгал, сплюнул попавшую в рот воду с химическим привкусом и вытер лицо уцелевшей рукой. В сумраке резко смердело мокрой псиной, сырым мясом и гарью. Со всех сторон раздавалось низкое, тяжелое дыхание. Уловив эти звуки, организм Гамона отреагировал, как полагалось добыче; на лбу у него выступил пот.

О размерах отсека Лемюэль не мог даже догадываться, но счел, что помещение обширное. Ему представился длинный чертог с резными деревянными стойками — опорами для закопченных балок, на которых держится потолок из досок и соломы, а с него свисают огромные бивни и прочие трофеи, взятые в океане.

На гостя обрушилась волна жара от груды вишневокрасных углей, тлеющих в яме посреди палубы. Их трепещущие отсветы смутно очерчивали силуэты в паре шагов от него.

— Ты — Лемюэль Гамон из Сангхи, рожденный седьмым сын Векеса и Екуи? — спросил Волк, в котором летописец по голосу узнал Бъярки.

Тьма вздрогнула, и рунный жрец внезапно встал перед Лемюэлем — воздвигся над ним, громадный и варварский, в увешанном пушниной доспехе и волчьим черепом на голове. Глаза Бёдвара мерцали в полумраке желтыми огоньками; в руке он держал рог для питья с резным узором, заполненный вязкой жидкостью с едким запахом.

— Понимаешь, зачем мы привели тебя в наш этт?

— Не вполне, — признался Гамон. — Я думал, что вы, наверное, хотите убить меня, но теперь уже не уверен.

Бъярки ухмыльнулся, показав зубы. Они выглядели гораздо острее и опаснее, чем обычно.

— Да, я хочу убить тебя. — Фенрисиец показал нож с костяной рукояткой, покрытый голубоватым инеем, который сжимал в другой ладони. — Но у тебя иной вюрд.

— Вы должны убить меня! — вдруг заплакал Лемюэль в приступе раскаяния. — Трон, я… я… погубил его. Я заставил мать задушить ее ребенка! Я более чем заслуживаю удара кинжалом во тьме.

— Верно, — отозвался Бёдвар. — Но то было лишь первое твое убийство.

— Я вижу, со временем ты станешь новым человеком с новым именем, и оно будет вселять ужас в тех, кто услышит его. Ты принесешь смерть целым планетам.

Гамон покачал головой.

— Нет же, я никогда…

— Таков твой вюрд. — Фаталистически пожав плечами, Бъярки провел ножом себе по ладони. Потекла кровь. — Но здесь ты не из-за этого.

— Тогда зачем я вам?

— Ты ведь летописец, так? — Подняв руку, Волк провел алыми кончиками пальцев по мокрому от слез лицу Лемюэля.

— Был им, — ответил Гамон, прикусив губу.