Король Алчности (ЛП)

Неудивительно, что твоя собственная мать бросила…

— Твои нынешние приемные родители просили, чтобы тебя перевели в другой дом…

Я отогнал воспоминания. Я больше не живу в том мире и скорее умру, чем вернусь туда.

Машинально я коснулся своей щеки. Последствия пощечины Алессандры ранили меньше, чем пропасть между нами. Она стояла менее чем в шаге от меня, но с таким же успехом мы могли бы находиться на разных континентах.

В дальней части дома раздался звук пылесоса и разорвал заклинание, удерживающее нас в замороженном состоянии. Алессандра повернулась, и я схватил ее за запястье, прежде чем она успела уйти."

"— Не надо, — мое сердце изо всех сил пыталось вырваться из груди яростными ударами. — Прости, amor.

Я был мудаком, но когда моим единственным выбором были боль или гнев, моим инстинктом было искать убежища в последнем.

Она судорожно выдохнула.

— Отпусти меня.

Моя хватка усилилась. Она говорила не только об этом моменте, и мы оба это знали.

— Я бы с удовольствием, — было бы легче, если бы я никогда не влюблялся в нее. Я пришел на нашу первую встречу с твердым намерением ненавидеть ее, не зная, что именно она покажет мне, что такое настоящая любовь. Возможно, я не говорил об этом так часто, как следовало, но Алессандра всегда была солнцем, удерживающим мой мир на орбите.

Алессандра покачала головой, ее щеки блестели от влаги.

— Доминик, все кончено. Прими это. Ты только оттягиваешь неизбежное.

Прими это, черт возьми. Этого не могло быть. Не для нас, не после прошлой ночи.

— Тогда почему ты не можешь посмотреть на меня? — потребовал я.

Она снова покачала головой, ее плечи задрожали от беззвучных рыданий.

— Черт возьми, А́́ле. — Маленькая, унизительная трещина расколола ее имя пополам. Я разрывался на миллион кусочков, а она даже не удосужилась это заметить. — Ты можешь честно посмотреть мне в глаза и сказать, что больше меня не любишь?

— Любить тебя никогда не было проблемой! — Наконец она встретилась со мной взглядом, выражение ее лица было в равной степени разъяренным и мучительным. — Я любила тебя одиннадцать лет, Дом. Я любила тебя так сильно, что потеряла себя. Все, что я сделала, все, от чего я отказалась и что вынесла, было ради тебя. Поздние ночи, пропущенные свидания, отмененные поездки. Я верила в тебя и хотела, чтобы ты добился успеха, не потому, что меня заботили деньги, а потому, что ты заботился о них. Я подумала, что однажды этого будет достаточно, и ты будешь доволен тем, что у нас есть. Но ты никогда не будешь счастлив, а меня никогда не будет достаточно, — горький смех смешивался с ее рыданиями. — Знаешь, были времена, когда мне хотелось, чтобы у тебя была любовница. По крайней мере, тогда у меня было бы что-то конкретное, с чем можно бороться.