Король Алчности (ЛП)

Ты не видела обручального кольца, верно?

Во время прогулки до ресторана я рассказала друзьям, что случилось с Эйденом, и уже пожалела об этом. Слоан была единственной, кого не было в нашей компании, потому что она все еще была в Европе.

— Вы, девочки, просто смешны, — сказала я. — Не у всех есть скрытый мотив. Кроме того, он еще не отправил документы. Пока их не осмотрит адвокат, нет ничего конкретного.

Я бросила быстрый взгляд на Данте и Кая, которые изо всех сил старались притвориться, что не слушают. По дороге они стояли в нескольких шагах позади нас, но я знала, что они все слышали. Учитывая, что они с Домиником были хорошими друзьями, разговор, должно быть, был для них таким же неловким, как и для меня.

К счастью, нелепые предположения моих друзей о мотивах Эйдена растворились в приветствиях и светской беседе, когда другие гости подошли, чтобы поздороваться.

Le Boudoir стал последней жемчужиной в короне ресторанной группы Laurent, и большая часть элиты Манхэттена пришла на его эксклюзивное открытие. Последние несколько недель я держалась в стороне от светских мероприятий, потому что не хотела отвечать на неизбежные вопросы о Доминике — никто не сплетничал больше, чем богачи, которым нечем заняться, — но мои друзья убедили меня сделать исключение. Это было небольшое мероприятие, его вел Себастьян Лоран, и вероятность присутствия Доминика на нем была нулевой, поскольку, по словам Данте, он должен был быть на пути в Лондон прямо сейчас.

Ключевая фраза: должен быть.

Когда я переступила порог главного обеденного зала то сразу же заметила знакомую светловолосую голову у барной стойки, и мой желудок резко упал. Мне даже не пришлось его искать; его присутствие было похоже на гравитацию, притягивающую меня, хочу я того или нет.

— Ты сказала, что он едет в Лондон, — прошептала Вивиан, глядя на мужа.

— Я сказал, что он должен был ехать в Лондон, — поправил Данте. — Кажется, у него, хм, изменились планы.

Оставшуюся часть их разговора я не слышала. Все — музыка, гости, официанты, кружащиеся с подносами с шампанским, — превратилось в приглушенный рев, когда Доминик оторвался от разговора с Себастьяном. Наши взгляды встретились, темно-синий против моего светлого, и от этого удара мои колени чуть не подкосились.

Мое сердцебиение замедлилось до болезненного состояния. Мы были женаты уже десять лет, но встретить его здесь после прошлой ночи было все равно, что увидеть его впервые снова

— Вы, должно быть, Доминик. Я Алессандра, но друзья зовут меня А́ле, — я улыбнулась, пытаясь скрыть неожиданную искру влечения.

Даже несмотря на свой взгляд и холодное, стоическое выражение лица, Доминик был потрясающе великолепен.