Король Алчности (ЛП)

— Испытай меня, — я не должна ему потакать. За эти годы я слышала все мыслимые оправдания — это была чрезвычайная ситуация, на кону стояло пятьсот миллионов, премьер-министр пригласил меня на ужин, и я не мог отказать — и мне не нужно было еще одно. Но мне действительно нужно было завершение, и если бы я не спрашивала, мне всегда было бы интересно.

— Это был Роман.

Меня охватило удивление. Этого я не ожидала.

— Признаюсь, я задержался дольше, чем следовало, работая над контрактом, — сказал Доминик. — Я торопился попасть на твою вечеринку вовремя, когда… столкнулся со своим братом.

Я слушала, разрываясь между опасной надеждой и скептическим неверием, пока он объяснял, что произошло: от лифта до пистолета и до ультиматума его брата.

— Я знаю, это звучит совершенно невероятно, но это то, что произошло, — сказал он, когда закончил. — Я клянусь.

Я не знала, что и думать. С одной стороны, то, что он сказал, было настолько нелепо, что я почти оскорбилась: он думал, что я куплюсь на это. С другой стороны, именно поэтому это было правдоподобно. Доминик не был склонен к преувеличениям. Его оправдания всегда основывались на реальности, а не на историях, которые могли бы стать сюжетом фильма Нейта Рейнольдса.

— Если ты мне не веришь, посмотри в Интернете. Я опубликовал заявление для прессы о сделке, которое должно было быть опубликовано… — он взглянул на часы, — …десять минут назад. Роман не отпустил бы меня, если бы я не подтвердил это прессе.

Ощутимые волны напряжения исходили от него, когда я вытащила телефон, мое сердце подпрыгнуло к горлу

Я не смела надеяться, но когда увидела заголовок, что-то внутри меня обрушилось.

В шокирующем заявлении, сделанном поздно вечером, Davenport Capital объявила, что больше не приобретает DBG Bank. Банк, находящийся в боевой готовности, находится под огромным давлением с четверга…

— Очевидно, я не рассказал им о Романе, но это доказывает, что то, что я сказал о расторжении сделки, правда, — сказал Доминик. Его горло тряслось, выражение лица было нервным. — Я бы не сделал этого, если бы меня не заставили. Ты знаешь, я… черт, — нервы уступили место тревоге, когда из моего горла вырвался крошечный всхлип. — Пожалуйста, не плачь, amor. Я не могу этого вынести, — он вытер слезу большим пальцем, его голос слегка надломился.

Я попыталась остановить их, но мои слезы лились быстрее, чем я могла справиться. Они хлынули откуда-то глубоко внутри меня, из секретного пруда, в котором скрывался монстр, созданный из моих самых темных страхов и неуверенности. Это держало Доминика на расстоянии вытянутой руки на случай, если он откажется от старых привычек, а меня швыряло к худшему сценарию развития событий при первых признаках неприятностей.