Коренной перелом

К полудню уже были захвачены расположенные на восточном берегу аэродромы Канэохе и Беллоуз, а подразделения японских десантников, преодолевая отчаянное сопротивление американской морской пехоты, сошедших на берег моряков и всякой сборной солянки, шаг за шагом продвигались к гребню возвышенности, отделяющей восточное побережье от Гонолулу и бухты Перл-Харбора. Битва за Гавайи была выиграна. Но это была еще далеко не полная победа, о чем адмирал Ямамото и сообщил в Токио. Война на Тихом океане продолжалась.

Расстелив на столе огромную карту советско-германского фронта, генерал-полковник Франц Гальдер направил на нее свет яркой настольной лампы, блеснув при этом стеклами своего пенсне.

– План «Блау», мой фюрер, – негромко сказал он, сделав приглашающий жест рукой.

Непроизвольно повинуясь этому жесту, Гитлер склонился над картой. Пройдет еще десять дней, и исполнится ровно год с момента начала вторжения в Советскую Россию. Первую половину этого года во время летне-осенней кампании вермахт неизменно наступал, сумев захватить территорию, равную примерно половине Европы. Он дошел до Петербурга, Москвы, Харькова и Крыма, сумел разгромить русскую армию мирного времени, взять огромные трофеи, а также несколько миллионов пленных солдат и офицеров, среди которых было несколько десятков большевистских генералов и даже старший сын их вождя Сталина.

На этом успехи германской армии заканчивались – ни одна из стратегических задач, поставленных планом «Барбаросса», решена так и не была. Не удалось разгромить и уничтожить основные русские силы западнее Днепра, а поставленная в крайне неблагоприятные условия Красная армия не рухнула, подобно колоссу на глиняных ногах. Отчаянно сражаясь в самых безнадежных ситуациях, она сумела выиграть так необходимые Советам дни, недели и даже месяцы. Это время было использовано русскими с максимальной отдачей – проводилась мобилизация, позволившая создать вместо разгромленной фактически новую армию, вывозились на восток промышленные предприятия и запасы стратегических материалов.

Из-за отчаянного сопротивления большевиков вермахт подошел к Москве не в середине августа, как предполагалось по плану «Барбаросса», а двумя месяцами позже, когда начавшиеся осенние дожди лишили маневренности немецкие подвижные группировки.

Потом пришла русская зима с ее сорокаградусными морозами, фронт еще раз дернулся и окончательно вмерз в русскую землю, что окончательно обесценило все летние победы вермахта. Топливо поступало в войска буквально с колес, ибо и довоенные запасы, и трофеи были полностью исчерпаны.