Коренной перелом

Теперь мы могли снова повеселиться, как подвыпившие матросы в квартале «красных фонарей», и выдернуть из хвоста американского орла последние оставшиеся у него перья.

Прижав к горлу ларингофоны, я направил самолет в сторону одного из американских авианосцев, стоявших в так называемом линкорном ряду, и, прервав радиомолчание, произнес врезавшуюся мне в память кодовую фразу: «Тора, Тора, Тора! Тэнно хейко банзай!»

Как и в прошлый раз, зенитный огонь был спорадическим и неточным. Кроме всего прочего, американских зенитчиков, дежуривших на батареях ПВО, слепило встающее за нашими спинами солнце, в то время как все наши цели были прекрасно освещены и представляли собой легкую добычу. Таких идеальных условий для атаки у нас не было даже седьмого декабря. Нет, наш адмирал Ямамото, который придумал и спланировал всю эту операцию – величайший военно-морской гений, равный британскому адмиралу Горацио Нельсону и победителю русского флота при Цусиме адмиралу Хэйтэхиро Того, превратившего нашу Японию в первоклассную морскую державу.

Снизившись до предельно малой высоты, мое звено атаковало американский авианосец 800-килограммовыми фугасными бомбами, используя топмачтовое бомбометание. Мой штурман-бомбардир сбросил бомбу только тогда, когда я, казалось, мог уже различить каждую заклепку на борту американского корабля. Избавившись от смертоносного груза, наш самолет полез вверх, палуба «американца» молнией пронеслась под крыльями, и тут нас настиг сперва грохот взрыва, а вслед за ним восторженный вопль нашего стрелка-радиста:

– Мы сделали это, Мицуо-сама! Хэнно тейко банзай!

Бросив назад беглый взгляд, я увидел столб ревущего пламени, смешанного с дымом, вырывающийся из дыры в палубе американского авианосца ближе к его корме. Очевидно, что наша бомба, отскочив от воды, попала выше бронированного борта, между ангарной и полетной палубами, и взорвалась возле самолетоподъемника, разметав и воспламенив подготовленные к вылету американские истребители дежурного звена. Повреждения очень тяжелые, если не смертельные. Даже если американским матросам удастся погасить пожар, то авианосец точно окажется небоеспособным на несколько недель.

К моему величайшему сожалению, экипаж моего правого ведомого не добился успеха, ибо сброшенная им бомба разорвалась в воде довольно далеко от борта цели. А левый ведомый, лишь недавно пришедший к нам на «Акаги» из молодого пополнения, оказался то ли подбит расчетом зенитного автомата, то ли не справился с управлением, и как сказал мне стрелок, врезался вместе с бомбой в надстройку-остров американского авианосца.