Коренной перелом

Положение на Восточном фронте было катастрофическим. Сейчас, когда не осталось надежды на то, что Паулюс сможет вырваться из-под Харькова, необходимо было добиться того, чтобы он смог продержаться как можно дольше. Ведь если 6-я армия капитулирует, то большевики высвободят около миллиона солдат, что позволит им провести еще одно крупное наступление.

И почему он, фюрер Третьего рейха, глядя на карту, не видит тот единственный гениальный ход, который может принести ему победу?! Наоборот, даже после всех неудач, которые постигли их год назад, русские начали побеждать, а его генералы, наоборот, расслабились, словно старые и ленивые евнухи. Катастрофа плана «Блау» стала катастрофой для вермахта и всей Германии.

Положение на 4 июля, когда стало ясно, что войска понесли страшные потери, растратили свои наступательные возможности и при этом не добились успехов, стало катастрофой, потому что на тот момент можно было забыть о разгроме большевиков в этом году и о захвате кавказской нефти. А та обстановка, которая сложилась на нынешний день, окончательно лишила Германию всех надежд на победу в этой войне.

Фюрер ломал голову и никак не мог понять – что же такое случилось с большевиками, и почему они вдруг стали воевать лучше непобедимой доселе германской армии? Что произошло с русскими солдатами, которые еще год назад сдавались в плен десятками тысяч, а теперь сражаются за каждый клочок земли, словно берсерки, а их командиры, да и сам большевистский вождь, вдруг обрели прозорливость древних арийских вождей? А вот он, Гитлер, такую прозорливость потерял.

В тот момент, когда Гитлер был погружен в мрачные размышления, на освещенном настольной лампой столе у секретарши зазуммерил телефон. Выслушав то, что ей сказали в трубку, девушка зажала микрофон рукой и произнесла:

– Мой фюрер, к вам пришел на прием рейхсфюрер с двумя господами. Он просит вас принять их немедленно.

– Ага! – встрепенулся Гитлер. – Пришел мой кроткий Генрих! Ангела, передай, чтобы их привели ко мне!

Рейхсфюрер СС Генрих Гиммлер был одет, как обычно, в великолепный серый мундир и блистал каким-то особенным лоском, отчего пришедшие с ним двое штатских терялись на его фоне. Гитлер недовольно поморщился и спросил у Гиммлера, в упор не замечая его спутников:

– Генрих, я полагаю, что ты пришел ко мне не из-за какого-то пустяка? Ведь ты знаешь, как я занят в связи с трудным положением на фронте.

Рейхсфюрер отрицательно замотал головой, при этом блики от стекол его очков заплясали по стенам кабинета Гитлера.

– Мой фюрер, – сказал Гиммлер, – я пришел к вам для того, чтобы передать вам важнейшую информацию, которая стала мне известна совсем недавно.

– Вот как? – удивился Гитлер.