Коренной перелом

При этом она потеряла до девяноста процентов своих запасов и находилась в полном окружении. Дела у Паулюса под Харьковом и Белгородом обстояли несколько лучше. Его группировка пока что еще была лишь под угрозой полной блокады. Но никто не сомневался, что пройдет совсем немного времени, и эта угроза станет реальностью.

При этом группа армий «Вейхс» потеряла более трети личного состава, сократившись с четырехсот семидесяти тысяч до менее трехсот. А группа Паулюса, с учетом потерь 1-й танковой армии в катастрофическом для немцев Сумском сражении, с момента начала реализации плана «Блау» уменьшила свою численность с семисот до пятисот тысяч солдат и офицеров.

С советской стороны немецким войскам группы армий «Юг» в настоящий момент противостояли силы Центрального, Юго-Западного, Южного фронтов, трех резервных армий и выделившейся из Брянского фронта ударной группировки генерала Черняховского, которого Верховный таким образом испытывал на готовность к должности комфронта. Если готов – хорошо, работа по профилю есть всегда, а если нет, то походит еще немного в командармах 2-й ударной армии. С этой должностью он неплохо справляется. Общая численность советских войск, задействованных в операции «Большой Орион», составляла около двух миллионов человек.

Кстати, это были далеко еще не все неприятности для немцев. Еще 6 июля, после того как в прорыв вошла вся ударная группировка Черняховского, следом за ней в оперативную пустоту в немецкие тылы лавиной пошла 1-я конно-механизированная армия Буденного, зимой так хорошо показавшая себя во время операции «Полынь». Ее целью был Киев, до которого от бывшей линии фронта по дорогам было около четырехсот пятидесяти километров. Ведь чем черт ни шутит – пока в немецких тылах пусто, столицу Советской Украины, возможно, удастся взять с налету и тем самым избежать кровопролитного штурма этого древнего города. Советскому командованию уже пришлось смириться с тем, что, скорее всего, придется в пыль раздолбать Харьков и, возможно, Белгород. Свои же все-таки это города, а не чужие.

Именно из всей этой информации и исходили сейчас собравшиеся в кабинете Верховного люди. Больше всего был удивлен маршал Шапошников. Для него, лишенного непосредственного доступа к оперативной информации, поступающей с фронтов, положение, которое он увидел на карте, было сродни откровению свыше. Крупный военный теоретик, он смог оценить размах проведенной операции и ее дерзость, а также талант Василевского как начальника Генерального Штаба, который сумел не только продумать этот гениальный план, но и добиться его выполнения. У самого Бориса Михайловича так не получалось.