Корабль призраков

А впрочем, нет, – ведь Карпик сама предпочла сытенькому Диснейленду охоту на тюленей…

– Его убили.

– Да нет же! – Я стала терять терпение и почти оттолкнула от себя Карпика. Но она лишь крепче прижалась ко мне.

– Неужели ты не хочешь во всем разобраться, Ева? Это же так интересно…

– “Интересно”, надо же! “Интересно”, самое подходящее слово.

– Ну хорошо, пусть не самое подходящее… Я говорила об этом с папой. Я насторожилась:

– И что папа?

– Наорал на меня. Сказал, что он сыт по горло. Сказал, что я гадкая девчонка и что он больше со мной никуда не поедет. И что мы улетим этим вертолетом. Я не хочу улетать… Я хочу остаться.

Что ж, я могла только посочувствовать Карпику. И позавидовать. Во всяком случае, сейчас мне бы очень хотелось оказаться на ее месте. Карпик права в одном: убийство не перестанет быть убийством, если о нем не думать. И не стоит обольщаться: я не смогу этого забыть…

– Твоя версия – почему его убрали?

– Господи, ты опять за свое!

– Я же вижу, что и ты думаешь так же. Ведь правда?

Я подавленно молчала. Господи, чего хочет от меня эта девчонка, какого ответа добивается? Пока я трусливо пыталась спрятать свои сомнения, Карпик не спускала с меня глаз. И я не выдержала, сдалась, отвела взгляд, так же как и за первым торжественным ужином. Я опять проиграла ей дуэль и теперь точно знала, что буду проигрывать ей всегда.

– Чего ты от меня хочешь, Карпик?

– Чтобы ты сказала правду. Учти, если ты будешь врать, то у тебя вырастут волосы в носу. Так папа говорит. Хочешь, чтобы у тебя выросли волосы в носу?

– Нет.

– Тогда говори правду.

– Хорошо. – Я зажмурилась и выпалила яростным шепотом:

– Хорошо. Я тоже считаю, что его убили. Теперь ты довольна?

Мое признание произвело странное впечатление на Карпика. Она широко улыбнулась, обхватила меня руками и крепко прижала к себе.

– Ну, – торжествующе сказала Карпик, – и что теперь мы будем делать?

– В каком смысле?

– Теперь, когда мы знаем, что кто-то на корабле убил старшего помощника капитана.

Кто-то… Интересно, девочка, что бы ты сказала, если бы знала, что в круг подозреваемых, который я определила для себя, входит и твой отец, твой драгоценный папочка?

– А что мы можем сделать? – осторожно спросила я.

– Давай договоримся. Здесь никому нельзя доверять. Никто не верит, что старшего помощника убили, никому и не нужно верить. Ведь никто не любит никаких осложнений, правда?

Карпик проявляла подозрительную для ребенка прозорливость, и мне оставалось только соглашаться с ней.

– Правда.

– Я знала, что случится что-то необычное, я знала это с самого начала. Давай заключим союз, Ева, давай сами найдем убийцу.

– Ты с ума сошла! – Господи, в который раз я говорю ей это.