Корабль призраков

Я прижималась к груди Антона… Он не предал меня, он оказался тем, кто был так нужен, так необходим мне. Я не могла остановиться – и плакала, плакала, плакала… Он не знал, что делать с моими слезами, он никак не мог объяснить их – и потому только молча сжимал мои плечи.

– Ну, успокойся… Все хорошо, все хорошо… Я с тобой, я тебя не оставлю, успокойся, пожалуйста, девочка, я прошу тебя… Прошу…

– Все в порядке. – Я наконец-то оторвалась от его груди, хотя делать это мне хотелось меньше всего.

– Что с тобой? Господи, о чем я спрашиваю… Конечно же, я все понимаю, этот непрекращающийся кошмар вокруг… Но я рядом, слышишь. Ты со мной, и ничего страшного больше не случится.

– Да, да…

– Не плачь, ты разрываешь мне сердце.

– Все… Все в порядке. Я больше не плачу.

Я действительно перестала плакать и отстранилась от него. Он с трудом выпустил меня из своих объятий. Но выпустил. Он был деликатен. Даже слишком деликатен, подумала я грустно.

– Поцелуй меня, пожалуйста, – попросила я и закрыла глаза.

Его поцелуй был нежен. Так нежно меня еще никто не целовал. Если сейчас я потеряю сознание… Но я не потеряла сознания. И с сожалением оторвалась от его губ. И снова он не настаивал. Как жаль, что он не настаивал. Я взяла свою рубашку и молча оделась. Он не сказал ни слова. И только когда я застегнулась под самый подбородок, разжал губы.

– У меня сердце разрывается, – сказал он.

– У меня тоже.

– Поэтому… – Он не договорил, но я чувствовала, что он хотел сказать: поэтому ты не разрешаешь мне коснуться тебя, войти в тебя, остаться в тебе… Это было правдой и не правдой одновременно. Я должна, я обязана все ему рассказать. Я слишком устала хранить все это в себе.

– И поэтому. Но не только. Я должна кое-что тебе рассказать.

– Мне все равно. Что бы ты ни рассказала о себе. – Конечно же, этот милый увалень пошел по самому избитому мужскому пути. – Я не буду любить тебя меньше.

– Ты говоришь о любви?

– Да. Только об этом имеет смысл говорить.

– Я хочу быть с тобой. Но быть. Быть во всех смыслах. Не только спать, ты понимаешь? – Господи, неужели я говорю все это?..

– Я понимаю больше, чем ты… И тоже этого хочу.

– Ты милый.

– Нет. Это не правильное слово.

– Это хорошее слово, не обижайся…

– Я не обижаюсь. Я не хочу быть просто милым для тебя.

– Так не бывает. Так хорошо не бывает, – сказала я и снова потянулась к нему.

– Только так и бывает. Или должно быть. Ты… Ты не будешь со мной сейчас? Ты не будешь любить меня сейчас? Ты не позволишь мне любить тебя сейчас? – Он все-таки сорвался, ко всей своей нежности он еще очень мужчина, черт возьми…

– Не нужно. Не говори об этом.

– Хорошо. Тогда…

– Я должна рассказать тебе. Я хотела, чтобы ты снял рубашку. Я хотела видеть тебя… Нет, не так. Я хотела видеть твое тело. Я даже могла не касаться его.