Корабль из прошлого

Дэн с любопытством повертел книгу в руках, затем нашел место, которое она отметила закладкой, раскрыл дневник и вдруг принялся читать вслух."

"25 июля

Сегодня у нас с батюшкой опять состоялся неприятный разговор. Маменька на этот раз тоже присутствовала. Бледной невзрачной тенью стояла она у окна и сочувственно кивала головой, не говоря ни слова. Боже, как же я устала от всего этого.

– Ты продолжаешь видеться с ним, несмотря на все наши запреты? – сурово спросил батюшка. – Я промолчала, и он продолжил: – Ты ослеплена любовью, дочь моя, и не желаешь признать очевидное. Разве не кажется тебе странным то, что никто не видел Апраксина, кроме тебя? Он скрывается ото всех – от друзей, от соседей, никто не говорил с ним с момента его возвращения. Никто, кроме тебя. Где он прячется? Его дом много месяцев заперт и стоит пустой. Жандармы сегодня вскрыли дверь… Все внутри заросло пылью и паутиной!

– Быть может, после возвращения он снял себе другое жилище, батюшка, – робко произнесла я.

– Или дом ему больше не нужен! – вскипел отец. – Говори, где ты встречаешься с ним? На черных камнях? У порта? Или за рыбозаводом?

– Не кричите на меня, батюшка! – вспылила я.

– Я за тебя волнуюсь! – вскричал он. – Мы с твоей матерью! Взгляни на нее, она места себе не находит от беспокойства!

Маменька при этих словах побледнела и заломила руки.

– И правда, душенька, – заговорила она. – Ведь это безумие. Ты убиваешь нас своей непокорностью…

Я не стала ей отвечать, только опустила голову.

– Никто не понимает, что происходит в городе, милая, – уже гораздо тише проговорил батюшка. – Но люди по-прежнему пропадают, а рыбаки шепчутся на пристани… некоторые видели такое, о чем и подумать страшно… Все напуганы происходящим в Новом Ингершаме, и я всерьез подозреваю, что Федор Апраксин каким-то образом причастен к этим событиям. Ты ведь знаешь, что цель его экспедиции покрыта тайной… Кшиштоф Закревский пытался нанять многих капитанов, но все они отказались, страшась за свою жизнь. Согласились лишь двое, Черкашин и Апраксин, самые молодые и отчаянные!

– Феденька пошел на это, желая разбогатеть, – сказала я с вызовом. – А все потому, что вы выгнали его вон, когда он пришел просить моей руки!

– Мы желаем тебе лучшей доли, нежели жизнь с этим голодранцем! – ответил отец.

– Он вернулся, – тихо проговорила маменька, – но разбогател ли он? Я сильно в этом сомневаюсь… Вероятнее всего, он погубил и корабль, и команду! Что он тебе рассказывает при встречах?

– Я ничего не знаю, – вскричала я. – Оставьте меня, прошу вас! У меня разболелась голова, я устала от ваших обвинений!

Батюшка продолжал настаивать на своем, но я так ничего ему и не сказала. Все закончилось тем, что они с маменькой вышли, хлопнув дверью.