Копья и пулеметы

С остальными пятерыми поступили по сложившейся методике: по фунту стерлингов за голову распродали фермерам в разных частях Австралии.

Между тем почти сразу же после отправки толлпадлцев на каторгу в Англии развернулось движение за их освобождение. Волна митингов протеста и манифестаций прокатилась практически по всей Англии. Тред-юнионы справедливо усмотрели в случившемся опаснейший для них прецедент: стало ясно, что отныне самую мирную организацию трудящихся можно запретить и разогнать, а ее членов объявить опаснейшими «бунтарями» и «революционерами» и по насквозь сфабрикованным делам загнать на далекую каторгу. Вдобавок нашлись либерально настроенные депутаты парламента, которые регулярно направляли в правительство запросы по этому делу. Даже противники тред-юнионов открыто признавались, что власти, пожалуй, хватили через край и дело шито белыми нитками."

"Масла в огонь подлило разлетевшееся по стране известие, что печально известный автор другого дела судья Фрамптон добился лишения семей «толлпадлской шестерки» пособий, которые полагались по бедности или потере кормильца. Да вдобавок цинично заявил жене Стэндфилда: «Вы будете мучиться от нужды, и пощады не ждите».

В ответ на это тред-юнионы создали в Лондоне Лорчестерский комитет, а он руководил особым фондом, куда стекались пожертвования семьям «толлпадлских мучеников». Накал страстей был таков, что власти отправили в Австралию распоряжение немного смягчить условия содержания толлпадлцев.

В конце концов в апреле 1834 г. у парламента собралась сорокатысячная толпа, чтобы вручить королю петицию об освобождении и возвращении невинно осужденных – громадный рулон бумаги, на котором поставили подписи полмиллиона человек. Одновременно депутат палаты общин выдвинул резолюцию о том же, но ее (опять-таки самым демократическим образом) провалили: 82 голоса «за», 308 – «против». Лорд Мельбурн заверял, что передал петицию королю, но ее судьба еще год оставалась неизвестной. А поскольку массовые протесты и парламентские запросы не прекращались, власти в конце концов пошли на попятный: на очередной запрос доктор Уокли заявил, что королевское прощение уже получено, и (толлпадлская шестерка) вернется вскоре на родину свободными людьми. Довольно циничное решение: не реабилитация по суду, а помилование монарха…

«Вскоре» растянулось надолго. Джордж Лавлесс вернулся первым только еще через год, а остальные и того позже: их разослали в самые отдаленные уголки Австралии, и добирались они оттуда долго (Хэммету пришлось пройти пешком около 400 миль).