Копья и пулеметы

Все подруги моей бабушки отличались редкостной жизнерадостностью и неизменно достигали успеха во всех начинаниях: упрямые в своих желаниях, своенравные, в высшей степени начитанные и прекрасно обо всем осведомленные.

…В повседневной жизни женщины творили все, что хотели (понятно, со строгим соблюдением тех самых внешних приличий. – А.Б.), при этом делая вид, что полностью признают мужское превосходство, чтобы мужья ни в коем случае не потеряли лица.

«Ваш отец знает лучше, дети мои» – оставалось священной формулой. К настоящему рассмотрению проблемы, однако, приступали в конфиденциальной обстановке:

– Я уверена, Джон, что ты совершенно прав, но мне интересно, подумал ли ты…

Однако в одном отношении авторитет мужа был незыблем. Муж – это глава семьи. Выходя замуж, женщина принимала как свою судьбу его место в мире и его образ жизни»."

"О преувеличенном ханжестве Викторианской эпохи написано много, причем в основном не у нас, а в той же Англии. Писали: оно доводило до того, что слово «ноги» не просто считалось неприличным: на ножки столов, роялей и даже подаваемой к столу жареной птицы надевались полностью их скрывавшие этакие бумажные юбочки. Писали и о том, что девушки Викторианской эпохи были прямо-таки дремуче невежественны в вопросах секса, и оттого иногда возникали коллизии, подобные двум нижеприведенным случаям. В одном, когда молодожен в брачную ночь решил, ясен пень, осуществить супружеские обязанности и уже предпринял к этому первые шаги, новобрачная истошными криками принялась звать на помощь: «Помогите! Этот господин сошел с ума!» В другом криков о помощи не было, все вроде бы обошлось, однако новобрачная через несколько дней после свадьбы, краснея, шепнула матери: «Мама, между мной и моим мужем ночами происходят такие странные и удивительные вещи, что ты и представить себе не можешь». И была очень удивлена, узнав от матери, что «эти вещи» и есть основа семейной жизни.

Что тут скажешь? Вообще-то дыма без огня не бывает. Агата Кристи о слове «ноги»: «Совершенно не понимаю, почему ноги рассматривались как нечто до такой степени предосудительное… Даже само слово считалось слишком смелым. Стоило в присутствии няни употребить его, как тотчас произносилась одна из сакраментальных фраз:

– Запомните, у испанской королевы нет ног.

– А что же у нее есть, няня?

– Конечности, дорогая. Вы должны называть их так: руки и ноги – это «конечности».

Словом, что-то такое было.