Копья и пулеметы

Его сын Якуб-хан, ставший новым эмиром, в конце концов подписал капитуляцию с английским командующим, генералом Луи Каваньяри (кстати, сыном наполеоновского генерала, в свое время немало повоевавшего и с англичанами – история богата на всевозможные парадоксы). Получил английские гарантии защиты от русских, денежные субсидии, передал англичанам все внешнеполитические дела и согласился на размещение в Кабуле английского гарнизона.

Для англичан все складывалось вроде бы прекрасно: «ключ к Индии», казалось, у них в руках. В Лондоне и Калькутте (где была резиденция вице-короля Индии) началось бурное ликование с морем разливанным шампанского. Всеобщей эйфории не разделял только бывший вице-король Индии сэр Джон Лоуренс, мрачно обронивший:

– Их всех перебьют…

Окружающие лишь иронически хмыкали – будущее казалось безоблачным. Резидентом в Кабул отправили того же генерала Каваньяри. Афганцы встретили его пышно: устроили салют, оркестранты добросовестно попытались изобразить на национальных музыкальных инструментах английский гимн «Боже, храни королеву» (но, подозреваю, получился натуральный кошачий концерт), а во дворец к эмиру везли на слоне (кажется, единственном в Афганистане). Считая, что жизнь удалась, Каваньяри отбил в Калькутту телеграмму: «Все в порядке».

Это оказалась последняя в его жизни телеграмма. Все произошло так, как предсказывал Лоуренс – и практически по тому же сценарию, что в 1832 г., когда погиб предшественник Каваньяри Александр Бернс. Толпа осадила резиденцию резидента, потребовала еще денег, а потом пошла на штурм. Убили и Каваньяри, и всех, кто с ним был, вырезали английский гарнизон – 600 человек, в основном сипаев…"

"Английский корпус под командованием генерала Робертса форсированным маршем двинулся на Кабул. Эмира обвинили в преступном бездействии. Якуб-хан, должно быть, устав от сложностей жизни, отрекся от престола. Англичане отправили его в Индию, положили пенсию и более им не интересовались. Начали в Афганистане карательную операцию, принявшую чудовищные масштабы, – примерно как в Индии, где гибла масса невиновных, разве что без слонов и «дьявольского ветра». Бессудные расправы приняли такой размах, что возмутилась даже часть английских и индийских газет (выпускавшихся, понятно, не индусами, а англичанами). «Достойно сожаления, что повесили многих невинных людей». «Мы боимся, что генерал Робертс нанес нации серьезный ущерб, уронив репутацию нашего правосудия в глазах Европы». Учитывая, что о кровавом терроре после сипайского восстания ни одна газета ничего подобного не писала, нужно признать без всякой иронии: либерализм все же креп.