Копия жены по контракту

Когда я делала примерку, мне казалось, что это платье было длиннее, а ткань плотнее. А теперь я нервно дергаю за подол, который едва прикрывает задницу. Ощущение, что его специально подрезали.

Профессия танцовщицы избавляет тебя от стыдливости, но меня не покидает какое-то странное ощущение, как будто я участвую в товарно-денежных отношениях, а не просто танцую. Зал темный, зрители погружены во тьму, видно только, как мужчины сидят за столиками, здесь действительно мало женщин. Как будто это представление лишь для мужской половины общества.

Из динамиков льется знакомая музыка, красивые яркие цветки выпархивают на сцену, сплетаясь в линии, поднимая руки, вытягивая ноги, отрабатывая жесты и движения, отрепетированные сотни раз. Мы все захвачены общим ритмом танца. А меня преследует четкое ощущение, не покидает ни на секунду. Будто на меня кто-то смотрит, пристально изучая каждое движение жадным взглядом.

Я бросаю взгляд в зал и, сбиваясь с ритма, наступаю на ногу Стейси, налетая на нее."

"Черт, Джеймс меня точно по головке не погладит, одно неловкое движение может стоить мне карьеры. Снова танцую, снова украдкой обегаю взглядом фигуры зрителей.

Все мужчины кажутся одинаковыми. Одинаковые черные костюмы, одинаковые позы, не отличишь друг от друга, как будто за столики посадили манекены с отрезанными головами. Лиц не видно, потому что они утопают в полумраке, весь свет направлен на сцену, и конечно же, они все с жадностью хищников ловят взглядом наши движения.

Все, как один. Но всё равно мне кажется, что я чувствую особенный взгляд. Или мне попросту хочется в это верить?

Как только кто-то упомянул русского спонсора, я сразу же подумала про Басманова. Но ведь, в самом деле, надо успокоиться и понять, что всегда есть много спонсоров, среди этих людей, уверена, есть русские, и это не Рамиль.

Танец заканчивается, и мы под хлипкие аплодисменты тоненьким ручейком просачиваемся за кулисы. Вернее, здесь нет никакого занавеса, но просто убегаем за сцену, и Стейси сразу же налетает на меня раненой волчицей, толкает прямо руками в плечи, и я шатаюсь, хорошо, что сзади стоит Сашка и ловит меня.

– Эй ты, русская шлюшка! Ты что натворила? Подставила меня! Задела своими ластами!

Стейси ругается так быстро и громко, выплевывая ругательства, как из пулемета, что я понимаю только половину слов. Я уже хорошо выучила английский, но она говорит, как портовая проститутка, на каком-то сленге, но смысл я точно улавливаю.

– Я тебе волосы повыдираю! Сама будешь с Джеймсом разбираться!

Хватает сигарету и закуривает ее, нервно сжимая зубами, смотрит на меня убийственным взглядом.