Копия моего мужа

Его колючая щетина задевает мою кожу на лице и оставляет на ней следы. Хочется провести пальцами по его лицу или просто коснуться его, но мои руки всё ещё плотно сжаты наверху, поэтому всё что я могу — нервно под ним ерзать, пытаясь уползти, спастись, пока окончательно не расплавилась.

Его теплые губы и поцелуи заканчиваются так же резко, как и начались. Я медленно открываю глаза и вижу демонический блеск в его черных зрачках.

— Ненавидишь? — спрашивает, склонившись надо мной и тяжело дыша. — И поэтому вся течешь, да?

Я хочу ответить, что это неправда, но кому я совру? Боже мой, мои ноги сейчас обвивают его талию, а губы просят продолжения варварских поцелуев. Рустам неожиданно отпускает мои руки, а я так и продолжаю лежать с занемевшими кистями. Одной рукой Тахиров опирается о матрас, а другой — нагло приподнимает до талии и так задравшееся платье.

— Что ты делаешь, твою мать? Я сейчас опять начну драться!

— Можешь приступать, — отвечает Рустам с легкой насмешкой и отодвигает мои трусики в сторону.

Становится стыдно за то, что я и правда под ним потекла. Тахиров только убеждается в этом — проводит пальцами по влажным складкам, ухмыляется сильнее и проталкивает в меня один палец, заставляя выгнуться дугой от удовольствия. Когда он прибавляет ещё один палец я часто дышу и кусаю губы, пытаясь погасить в себе разрастающиеся возбуждение.

Чёрные глазища Тахирова пробирают меня до мурашек. Есть в этом что-то порочное и запретное, когда он трахает меня пальцами и так развязно смотрит. Рустам ускоряет темп, звуки в комнате становятся пошлыми, громкими и влажными. И, несмотря на то, что я правда боролась с собой, тело сотрясает от мощного нахлынувшего оргазма и все мои установки летят к чертям — я кричу от удовольствия и сама насаживаюсь на его пальцы под победоносный взгляд его глаз.

— Проси ещё, Лера. Проси, — произносит твёрдым голосом Тахиров.

— Ещё… Прошу, ещё… Рустам…

Он смотрит на меня чуть прищурившись. Внизу живота становится невероятно сладко и тепло. Моё тело похоже на воск — такое же податливое, разгоряченное, из которого можно лепить всё, что только хочешь.

Когда Рустам достает из меня пальцы и я разочарованно вздыхаю. Но он и не думает на этом не останавливаться — ловко подхватывает меня за бедра, переворачивает к себе спиной, придерживая за живот и расстегивая ширинку на своих брюках. Я почти не дышу от пульсирующего в промежности возбуждения и облизываю губы, когда чувствую горячее касание твёрдой плоти к своим ягодицам.

— Не смей меня касаться… мать твою, — голос сдавленный и хриплый, особенно когда его член растирает мою липкую влагу вверх и вниз.

Рустам резко отпускает меня, и чтобы не упасть вниз лицом, я выставляю руки впереди себя и оказываюсь перед ним на четвереньках.