Копия моего мужа

Но только я то и дело гашу в себе неизвестно откуда взявшуюся ревность и стараюсь не думать о том, что сильные руки Рустама, которые вчера касались и хотели меня, с большей долей вероятности сейчас блуждают по чужому женскому телу.

Я с трудом проглатываю кусочек запеканки и откладываю столовые приборы в сторону. Хватит себя насиловать.

— Ира, спасибо за ужин. Всё было замечательно, но я, пожалуй, уже пойду к себе.

Ирина понимающе кивает и забирает у меня грязную посуду. Я заглядываю к Ольге Семеновне и поумилявшись её занятиям с Надюшкой, забираю дочку в нашу комнату, где провожу водные процедуры под забавные песенки и потешки. Мне удается отвлечь себя от дурацких мыслей, но как только дочка засыпает в кроватке, а я остаюсь наедине с собой — меня вновь атакует гнетущее одиночество и ощущение, что на данный момент мне изменяет собственный муж.

Мой сон какой-то рванный, потому что я просыпаюсь под каждый шорох в доме, под любой автомобильный шум. Бросаюсь к окну, всматриваюсь в проезжающие мимо участка автомобили и вновь возвращаюсь в кровать. Засыпая под утро проклинаю Тахирова. От всей души проклинаю. Думаю о том, что так больше продолжаться не может — моему ребёнку нужна спокойная мать, а не дерганная неврастеничка.

***

Окончательно я просыпаюсь ближе к девяти утра, когда Надюшка начинает жалобно хныкать от голода. Моя несчастная голова раскалывается от боли, а дождливая и сырая погода давит ещё сильнее и только прибавляет мне раздражительности и нервозности. Я меняю дочке подгузник и готовлю молочную смесь. Кормлю малышку и мысленно считаю до десяти, пока не начал идти пар из ушей.

Когда Надюшка довольна, накормлена и засыпает вновь, я осторожно перекладываю её в кроватку и собираюсь пойти в душ, но шум мотора внизу заставляет меня подбежать к окну. Хочется бить себя по рукам, но я все равно отодвигаю шторы и мельком взглянув на чёрный автомобиль, который въезжает на территорию особняка, бросаюсь в коридор."

"Я сбегаю по ступеням вниз. Не знаю, что скажу Тахирову и как сдержу себя в руках, но одно знаю точно — я хочу его увидеть. Высказаться, накричать, ударить кулаками по сильной мужской груди. Когда до прихожей остается несколько метров, дверь отворяется и, переступив порог, в особняк заходит… Виктория Леонидовна. В чёрном теплом пальто, с идеальной укладкой и легким загаром. Красные губы подчёркивают неестественную белизну зубов, а ровные стрелки на глазах указывают на то, что макияж делал профессиональный визажист.

Я неосознанно смотрю на себя в зеркало и понимаю, что по сравнению с Викой просто меркну. Тахиров скорее наступит на собственные принципы и трахнет свою личную помощницу, чем обратит внимание на меня. Недавно родившую женщину-замухрышку.

— Доброе утро, Лера.