Копия моего мужа

Наполняю бокал до самых краев и возвращаюсь к себе в комнату, прихватив плитку чёрного шоколада.

Телевизор работает бесшумно. Мне ни к чему звук, потому что я всё равно не улавливаю суть происходящего. Делаю мелкие глотки вина, прислушиваясь не вернулся ли Рустам. Его телефон выключен и всё, чем я могу себя успокоить — его обещания, что всё будет хорошо.

После того как бокал вина допит, веки наливаются свинцовой тяжестью и меня дико клонит в сон. Не знаю, так на меня действует стресс или алкоголь, но спустя несколько минут я закрываю глаза в надежде на то, что прикрыла их только на одну минутку.

Мне снится загородный особняк Тахирова. Лето, взрослая дочка, играющаяся в песочнице, я на шезлонге и Рустам, который стоит на другом конце бассейна и зовёт меня к себе. Издалека я вижу, что у него кровоточит рана на сердце, что он нуждается в моей поддержке, поэтому зовёт.

— Лера, Лер, — слышу его голос поблизости и понимаю, что, кажется, до сих пор сплю.

Резко открываю глаза, выныривая из кошмаров и вижу над собой Тахирова. Целого и невредимого, правда жутко уставшего. Взглянув на часы понимаю, что уже давно перевалило за полночь, а я все это время проспала мертвым сном в своей кровати.

— Прости! Чёрт, прости, я уснула, хотя обещала тебе, что дождусь! — встаю с постели, оказываясь с Рустамом поблизости, потуже затягиваю шелковый поясок на халате и слегка пошатываюсь на месте.

— Да тише ты, Лер, всё в норме, — улыбается он, придерживая меня за локоть, чтобы не упала."

"— Ты, наверное, голоден и сильно устал. Сейчас я разогрею тебе ужин, — в голове всё ещё туманно и без просветлений.

В этот же момент я делаю вывод, что алкоголь мне принимать нельзя. Он странно на меня действует. Пытаюсь вырваться из рук Тахирова, чтобы как следует накормить его, но Рустам не отпускает. Садится на край кровати и притягивает меня к себе.

— Не голоден я, — усмехаясь произносит он.

Я опускаю голову ему на плечо, касаюсь губами шеи и жадно вдыхаю ставший родным запах. Чтобы успокоиться запускаю пальцы в его густую шевелюру, глажу его, трогаю, касаюсь, словно хочу убедиться в том, что он га самом деле настоящий.

— Чтобы я без тебя делала? — спрашиваю, не сдерживая всхлип.

— Ну ты чего, Лер? — голос Рустама становится серьезнее. — Всё же нормально, а ты меня заранее похоронила.

— Глупый. Я волновалась. С тобой был Иракли, а я уже знаю на что способен этот человек.

— Ну и я не мальчик, Лера, — слегка улыбается Рустам. — Постоять за себя могу и умею.

Его сильные руки начинают неторопливо поглаживать мою спину. Я выгибаюсь словно кошка и позволяю ему ласкать себя сквозь одежду.

— Расскажи мне, что там было, — прошу его, всё ещё не размыкая объятий.