Копейщик

И именно поэтому сменял должность военачальника на такую скучную и серую, как многим кажется, должность писаря, и всегда посмеивался про себя, если кто-то начинал рассуждать о «простоте и прямоте» князя Вереса.

Он азартно потер руки и даже поерзал от нетерпения, — теперь начиналась его часть работы, работы княжеского писаря. Ему следовало предоставить князю исчерпывающую справку обо всех вовлеченных сторонах. Об их устремлениях и о том, что мешает им достичь этих устремлений, в чем они сильны и в чем их слабости.

Стороны эти известны. Во-первых, это сам Верес. Его главная задача сейчас — не дать себя ввязать в войну. И помехой этому является нехватка средств. Во-вторых, Азум хан, который для ведения войны требует от Вереса поставок вооружений и крупной суммы в нифриле. Его сила в подчиняющем договоре, потому что в случае невыполнения любой его статьи, он может принудить Вереса вступить в войну. А вот в чем его слабость?.. Богат Азум-хан немыслимо. О его сокровищах ходят легенды. Война, конечно, дело очень затратное, но, чтобы истощить казну хана, ему, вероятно, нужно воевать еще не одну сотню лет.

Иван Егорович сухо излагал свои соображения. Верес внимательно слушал и время от времени согласно кивал.

— Если и есть у Азум-хана слабина, то это нехватка вооружения, — говорил Иван Егорович, — Я сужу об этом по тому, что, раз уж он покупает так много оружия у гильдии, значит все остальные источники поставки вооружений уже задействованы.

— Хм, почему ты так думаешь, Егорыч? — спросил Верес.

— А потому, князь, что Азум должен был очень и очень сильно переплатить, чтобы гильдия решилась нарушить нейтралитет, согласно которому, ни одно предприятие, находящееся под патронажем средиземских властей, не имеет права ничего поставлять воюющим сторонам. Ничего вообще, даже гнилого овса для лошадей. А тут — оружие!

— А ведь, пожалуй, ты прав, — согласился князь, — Могу еще к этому добавить, что скупость Азума легендарна не менее, чем его богатства. А это значит, что ты, по-видимому, верно разглядел его слабину. Хорошо, давай дальше.

— Теперь, что касается гильдии оружейников, — воодушевленной поддержкой князя продолжил Иван Егорович, — Ее устремления просты и понятны. Прибыль и еще раз прибыль. Ради прибыли ее руководство наплюет на любые нейтралитеты и запреты. Тем более, что гильдия оружейников имеет покровительство на самых высоких уровнях. И, кстати, мы тоже имеем свой голос в ее совете.

— Извини, Егорыч, — перебил его Верес, — Напомни мне, а что нам дает этот голос в совете?

— Только одно, князь, — сообщил писарь и поднял вверх указательный палец, — Один голос из восьмидесяти четырех при выборе главы гильдии.